Настолько ухожу в себя и увлекаюсь процессом, что не замечаю, как остаюсь одна. В коридорах выключается свет, а я всё танцую и танцую.
Наконец, когда спустя два часа заканчивается мой плейлист, я, останавливаюсь и снимаю наушники.
В зале стоит оглушительная тишина. Смотрю на часы. Боже! Уже семь вчера! Как бежит время! Сердце громко бьётся под рёбрами, но даже оно не может заглушить внезапный шум. Странный шорох, что раздаётся откуда-то из-за колонны.
— Кто здесь? — спрашиваю взволнованно. В ответ — тишина.
— Эй! А ну выходи! — воинственно иду вперёд. Знаю, что все девочки уже ушли. Даже преподаватель оставила мне ключи и попросила закрыть танцевальный класс, когда я закончу…
Доносится чьё-то чертыханье, а потом из-за угла прямо на меня падает швабра!
— Твою мать! — вслед за ней вываливается виновник шума.
— Даниил! — упираю руки в бока, и прищуриваюсь, глядя на него.
— Ты что тут делаешь? — спрашиваю. По виноватому выражению на его красивом лице сразу ясен вердикт — гадёныш подглядывал! Вот же извращенец! Ну я ему сейчас устрою!
Глава 18
Даниил
Несколько часов назад
Утро проходит как в тумане.
— Разобрался с этой своей Молью? — спрашиваю, замечая бешенство в его глазах.
Мелкая задротка распустила слух про его член. Как же она там его назвала? Воробьём? Или как-то ещё? А, чижиком!
— Типа того, — внимательно вглядывается в свой телефон.
— Что теперь будешь делать? — меня бесит его отстранённость. Хочется вывести его из себя. Кажется, тогда я почувствую себя чуть лучше. — Может, заставить её всей нашей команде дать? Как раз после матча? Классная будет туса! Чур я первый, — нагло подмигиваю ему, следя за реакцией.
Мои слова бьют точно в цель. Артёма от моего предложения передёргивает.
— Я сам с ней разберусь! — цедит сквозь зубы, сжимая кулаки.
Меня почему-то бесит его упрямство. Дико хочется, чтобы Артём уже признался, что ему нравится эта серая мышка, и что он болт клал на наш спор. Если бы он это признал, то и мне бы не пришлось делать то, что они с Мариной от меня ждут!
— Уверен? — хмыкаю. — Что-то пока у тебя не особенно получается, брат.
— Ты лучше за своей милфой следи! Как там мачеха твоя? Не скучает?
— Нормально она, не боись, — раздражаюсь ещё сильнее.