А до этого? Он же адекватный пришёл и сказал, что хочет развод. Значит, давно все это зрело…
— Не поедешь?
— Поеду уж. Вещи отвезу. А так… — Ляля снова вздохнула, — не знаю, что делать.
Оставив Егора с Леной, Ляля снова поехала домой. Зайдя в квартиру, устало вздохнула.
В ванной, отключила стиральную машину. Рубашки Матвея, приобрели красивый розовый оттенок. Постиранные при максимальной температуре и мощности, многие не выдержали такого испытания, превратившись в кусок бесполезной тряпки.
Хмыкнув, она оставила белье как есть, в стиральной машине.
Собрав все нужное, вызвала такси и поехала в больницу.
— Время для посещения вышло уже. — сердито шаркая тапками, к ней вышла старая и крайне недовольна бабка.
— Я не хочу никого посещать. — Ляля раздражённо нахмурилась. — Мне вещи передать только. Мужа привезли прямо с работы. Без ничего.
— Вещи передам. — вредная старуха схватила пакет и захлопнула дверь.
Едва не показав язык закрытой двери, Ляля раздражённо хмыкнула и снова вызвала такси.
Матвей
Матвей лежал, ощущая холодную иглу в вене, по которой текло лекарство, прочищая его кровь.
Весь сегодняшний вечер, словно нереальное кино. Не про него, но почему то с ним в олавной роли.
Надо же… Марина напоила его какой то дрянью, после которой он, превратился в секс маньяка. Сколько раз это было? Он напряг память и голову тут же прострелило болью. Три? Четыре?
Чуть застонав, сжал свободной рукой пульсирующий висок.
Как сказал доктор, в этот раз она просто переборщила и у него передоз.
«Сук@! Сук@! Накачала его как пацана…», хотелось биться головой об стену. Может быть, хоть так мозги на место бы встали?
Все… все просрал. И ради чего? Ради какой то сучк!
Петрович не оставит его на месте. Это к гадалке не ходи и так все понятно. После того, как «веселое» видео вышло на корпоративном сайте и его все увидели. Все… его карьере конец. Петрович не простит ему такого позора.
Столько лет он пахал, горбатился и ради чего?
Снова выматерившись, он едва не заскулил от отчаянья.
А Ляля? Все считай… добился чего хотел. Он теперь свободен. Не простит ему Ляля того, что увидела. Не простит. И может, поверила бы в то, что его опоили. Может и поверила бы…
Да он, весь месяц до этого, вёл себя как мудак. Просто мудак. Развестись хотел.
«Останемся друзьями… Идиот! Бл@ть! Какой же я, идиот!»"
"Он снова застонал. Вот что ему не жилось нормально? Что? Скучно стало. Серо… Тускло.
Он скривился от отвращения. «Сейчас вот весело.