"
"Мы вышли наружу, и я невольно поежился под порывом свежего ветра. Питерский же, напротив, расстегнул пиджак и ослабил узел галстука. Я подумал, что он и правда сильно изменился за последнее время. Стал уверенным в себе, научился не опускать глаза. Вот что с человеком делает статус. И дом.
— Так вы не возражаете, если я с вами отправлюсь? — уточнил парень, обернувшись ко мне.
— Пожалуй, лишним ты не будешь, — протянул я и поспешно добавил. — Только чур никого не стращать! И когти не точить.
— Вашество, ну чего вы такое говорите? — с деланной обидой пробасил помощник.
В словах Питерского прозвучал укор. Но я только улыбнулся, оценив попытку Фомы меня подначить.
— Ладно, идем.
Мы направились к крыльцу, у которого дежурила небольшая группа жандармов, среди которых я заметил рыжую шевелюру, а потом навстречу нам вышла Белова. И я с удивлением отметил, как изменилась Алиса. От былого веселья не осталось и следа.
— Здравы будьте, мастер-некромант, — обратилась она ко мне достаточно громко, чтобы слышали остальные. — Благодарю вас за то, что выразили желание помочь жандармерии в этот день.
— Служу императору и империи, — отчеканил я и коротко кивнул, давая понять, что согласен сыграть свою роль. — Мой коллега также будет полезен в группе.
— Помощник? — уточнила девушка и слегка нахмурилась.
— Да, Фома…
— Фома Ведович Питерский, — громко продолжил за меня очень знакомый голос. Я повернулся. В нескольких шагах от меня стоял Стас Зимин. Кустодий бодро кивнул застывшей группе жандармов, а потом подошел к нам и протянул руку сначала мне, а затем Питерскому. Тот смотрел на кустодия потемневшими глазами не моргая. Ладонь пожал крепко и лишь после этого увидел, что в другой руке Станислав держал пухлый конверт.
— Я собирался доставить вам документы сегодня домой, — пояснил Зимин.
Фома мотнул головой. Затем взял конверт, провел пальцем по сургучной печати, скрепляющей бумагу. Нахмурился и поджал губы.
— Все хорошо? — тихо осведомился я, пытаясь загородить парня от любопытных глаз.
— Хорошо, — задумчиво повторил за мной шаман и лишь потом поднял взгляд.