— Кажется, наш котик переживает за исход заседания побольше, чем ты, — заметила Людмила Федоровна. — Он даже завтракать толком не стал.
— Просто вы опять наложили в тарелку столько еды, что хватило бы на целую стаю голодных волков. Никто столько не съест, — проворчал парень.
Я сделал глоток отвара, поставил чашку на стол и встал с кресла:
— Пора.
— Ни пуха ни пера, — заявила собеседница, и мы одновременно трижды постучали по деревянному подлокотнику кресла.
И в сопровождении Фомы я покинул гостиную, оставив Людмилу Федоровну допивать чай.
— Вы подготовили речь, вашество? — уточнил Питерский, когда мы спускались по лестнице. — Отрепетировали ее?
— Какую речь? — не понял я.
— Красивую. Чтобы все осознали, что вы невиновны. Я такое в фильмах видел.
— А-а-а, так то в фильмах…
— Разве в жизни не так? — полюбопытствовал Фома, и я покачал головой.
— Жаль, — вздохнул Питерский. — В фильмах это смотрится дюже красиво.
— Кстати, ты же оформлен как мой помощник? — уточнил я. Слуга кивнул, а я продолжил: — Тогда тебя нужно будет как-нибудь взять на заседание, чтобы ты набирался опыта.
— Никто вас не отстранит, вашество, — ответил Фома. — Постращают немного для порядка и все. Я в этом уверен.
Мы спустились по лестнице, пересекли приемную и вышли на крыльцо, рядом с которым уже стояла машина. Фома открыл для меня дверь, и когда я сел в салон, обошел авто и занял место за рулем.
Машина неспешно выкатилась со двора. Евсеев помахал мне, а потом осенил священным знаком Искупителя.
— Он точно не пьет? — на всякий случай спросил я у помощника.
— Евсеев свое слово держит. Сказал, что больше капли в рот не возьмет — так даже квас не пригубил ни разу.
— Хорошо, — усмехнулся я и заметил, что Фома рассеянно потирает лоб.
В последнее время я все чаще видел слугу таким задумчивым. Поэтому уточнил:
— О чем переживаешь?
— Да о новой работе, — ответил Питерский.
— Готовишься к новому назначению?
— Станислав Александрович сказал, что пока только сформировали отдел, — пробасил Фома.
— Волнуешься?
— Очень, вашество, — честно признался слуга. — Сразу спросил, оформят ли меня, как полагается. И будет ли членство в профсоюзе…
Постаравшись скрыть улыбку, я уточнил:
— И что ответил Станислав Александрович?"
"— Сказал, что оформят в штат. Структура все-таки серьезная… — протянул Фома.