Но я никому не расскажу, чтобы не портить вам репутацию.
— Она у меня такая серьезная, что ничто не может ей навредить. Если кто-то поверит, что я по-настоящему влюблен, то станет обходить мою избранницу по широкой дуге. Ведь наверняка поймет, что ради нее я вырежу до последнего колена любой род, каким бы важным он ни был.
— Даже… — я замолк, поняв, что едва не ляпнул лишнего.
Морозов внимательно посмотрел мне прямо в глаза, и я узнал ответ на свой вопрос прежде, чем услышал его:
— Любой.
Я улыбнулся:
— Рад, что мы с вами не враги.
— Однажды вы тоже станете опасным, Павел Филиппович. Настолько, что я буду рад, что мы не чужие друг другу люди.
— Мне и впрямь пора, — с сожалением вздохнул я. Вынул было из кармана бумажник, но Морозов меня остановил.
— Пустое, Павел Филиппович! Считайте, обед будет вычтен из вашего гонорара.
— Какого гонорара? — не понял я.
— Который вам положен за кодификацию нового свода законов. Я надеюсь, вы примете участие в этом действе, — пояснил Александр.
— А, вот оно что! — протянул я.
Морозов усмехнулся:
— Любая работа должна быть оплачена, Павел Филиппович, — ответил он. — И оплачиваться хорошо. Деньги — отличный мотиватор, чтобы продолжать работать с нами.
Я кивнул, убрал бумажник в карман пиджака, попрощался и покинул заведение.
Фома ждал меня у машины. Он стоял, прислонившись к крылу автомобиля и задрав голову. Прищурив глаза, парень наблюдал за летающими в небе птицами. И при этом лицо у него было очень уж счастливым.
— Выслеживаешь жертву? — уточнил я.
Фома мигом оставил в птичек без присмотра и взглянул на меня:
— Да что вы, вашество! — пробасил он. — Живые твари все-таки, как можно их обижать? Да и что там есть — так на один зубок тушка. А вы как? Обговорили свои вопросы? Можем ехать домой?
— Можем, — ответил я и сел в авто.
Фома сел за руль, и спустя минуту мы покинули парковку.
— Александр Васильевич сказал, что сможет выправить тебе документы в кратчайшие сроки, — начал я.
Фома отвлекся от дороги и взглянул на меня:
— Зачем? — уточнил он.
— Отдел сформирован, — ответил я. — Значит, кто-то должен его возглавить.
— Возглавить… — растерянно повторил Питерский. — Разве меня берут не консультантом?
— Поверь, лучше тебя никто не справится с этой работой. Пусть ты несведущ в некоторых правилах, но для этого у тебя будут помощники. И никто не станет тебя задвигать. Думаю, для хорошей работы отдела — это самое важное.