– Куда ты?
– Дела, – коротко бросил Григорий, на ходу чмокнув жену в щеку. – Буду поздно, ты не жди, ладно?
Во дворе взревели моторы, Алена подошла к окну и увидела, что муж взял с собой всю охрану, а это значило, что произошло что-то серьезное. Со вздохом прижав к себе детей, она вернулась в детскую, уложила их в кроватки и села рядом с пеленальным столиком, сложив на скрещенные руки голову. Вот опять…
Неслышно вошел Боксер, остановился неподалеку от хозяйки:
– Алена Сергеевна… вы идите, отдохните немного, а я посижу здесь.
– Я не устала, – глуховато проговорила она, не поднимая головы. – Куда уехал Гришка?
– Не знаю.
– Врешь! – вскочила вдруг Алена. – Врешь ты все! Все ты знаешь, ты ведь начальник охраны, ты не можешь не знать!
– Не кричите, детей разбудите! – негромко велел он, взяв Алену за плечи. – Да, я знаю. Но сказать не могу, даже не просите. Вернется – спросите у него.
Алена прекрасно понимала, что ничего спрашивать у мужа не станет, да он и не скажет, если не сочтет нужным, а подставлять Виктора, приставая к нему с расспросами, не хотела.
"Весь день Алена провела с детьми, погуляла с ними во дворе в сопровождении Виктора, молчаливого и хмурого, к вечеру с помощью Ларисы выкупала их и уложила спать, а сама села в просторной гостиной перед телевизором. К ней присоединился телохранитель, никогда не покидавший хозяйку до приезда мужа, как бы поздно тот ни вернулся.
– Витя, если не трудно, принеси что-нибудь пожевать.
Телохранитель по-прежнему молча поднялся из кресла и ушел в кухню, вернувшись оттуда через десять минут с тарелкой нарезанных фруктов и тарелкой бутербродов с рыбой. Расставив все на столике, он буркнул:
– Чай или сок?
– Чай с молоком. И себе что-нибудь.
Виктор вернулся с маленьким чайничком, кружкой и пакетом молока. Налив себе стакан, он снова уставился в экран телевизора. Алена потянулась к бутербродам, поняв, что проголодалась, пропустив ужин.