А затем вдруг Анна нахмурилась, когда Андрей, отвечая на вопрос Шепелева о предполагаемой дате венчания, заявил категорично:
— На Рождество, полагаю, не позже.
— O, non! — запальчиво возразила она. Две тонкие полоски недовольства пролегли на ее лобике между изгибами тонких бровей. — Нет, папенька, только не Рождество! Не зима!
Михаил Львович взглянул растерянно на Андрея, умоляя своим взором уступить невесте, тому пришлось перенести дату.
— Тогда на Красную Горку, согласно обычаям.
— О нет, — покачала снова головой Анна, а потом резко поднялась с кресла по соседству с Андреем, подошла к отцу и положила ладони тому на плечи.
— О том просить надо не меня, душа моя, — уклончиво ответил Михаил Львович, взглядом прося снова Андрея согласиться с его дочерью. — Андрея Павловича проси о том.
— Andre? — Анна резко распрямила спину, встала за спинкой кресла отца, словно проглотив кочергу.
"— Быть может, не soirée en l'honneur de accordailles [214], а скромный ужин нынче вечером? — предложил Андрей. — Тогда и огласить могли бы после завтрашней службы.
— Нет! — снова запальчиво возразила Анна. — Так не надо! Не надо! Мы не можем огласить о помолвке завтра, никак не можем. Еще не получено разрешение из полка Андрея Павловича. Покамест следует переждать. Как получим разрешение, так отец Иоанн и огласит о венчании с амвона.
Андрей прикрыл на миг глаза, чтобы скрыть от отца и дочери Шепелевых свою злость. Ему это слишком напоминало те дни, когда его помолвка Надин состоялась только на словах.
И Надин, и ее родители приняли тогда его предложение с радостью, ведь на их глазах открыто разворачивалась история любви Андрея и их дочери — взгляды украдкой, неловкие касания друг друга словно невзначай, прогулки и катания в лодке на местном озере.
Но неожиданно захворала мать Надин, и оглашение отложили до дня ее выздоровления.