Руки мерзли даже в перчатках, а холодок неприятно трогал тело под шинелью, полы которой так и развевались на ветру от той бешеной скачки, что задавали, стараясь успеть прибыть к сроку, опередить французов, направляющихся в сторону западной границы. И у каждого этот холод пробрался в самое сердце, едва замечали на краю земли вдалеке, то сбоку, то спереди от себя, черную завесу дыма, говорящую о том, что неприятель уничтожает то, что не успел разрушить и сжечь на пути к Москве.
Давыдова отыскали в одном из сел в десятке верст или более от Юхнова, к которому его отряд возвращался после очередной схватки с французами.
"Направляясь за двумя мужиками с топорами за поясами поверх тулупов, Андрей не мог не взглянуть на лошадь светлой масти, стоящую одиноко на привязи чуть поодаль от остальных. Она еле держалась на ногах, это было заметно даже в сумерках осенних, что опускались на село, бока судорожно вздымались при каждом вдохе.
— Падет-таки, — сплюнул через зубы один из провожатых, и второй кивнул, соглашаясь:
— Не животина, а маята одна!
Андрей сперва не узнал Давыдова, хотя они были знакомы еще со времен австрийской кампании, смутился, когда не сразу узнал, оттого замешкался протянуть руку в ответ на приветствие вставшему со скамьи под образами бородатому мужику в крестьянском армяке. Видимо, для Дениса Васильевича подобное было не впервой, он только улыбнулся и сам схватил Андрея за ладонь, встряхнул ту легко.
— Здравствуйте-здравствуйте, mon cher ami [413]! Надеюсь, дорога в мой скромный приют на эту ночь была для вас не особо трудной. Соседи наши не хватили по пути ненароком, не доставили хлопот? Они у меня суетливые! — засмеялся Давыдов, снова возвращаясь на место, знаками показывая прибывшим занять за столом места напротив него и его офицеров.