Мой ангел злой, моя любовь…

Пусть и выжжена душа полностью, как некогда были уничтожены в этой стороне земли врагом, прокатившимся до Москвы и обратно, да только под толщей пепла остались они, эти корни. Обугленные, страшные своей чернотой, словно тисками, оплетшие его душу. Оттого не дышалось даже здесь свободно — на свежем воздухе, наполненном ароматами пробуждающейся природы: березовыми почками, вспаханной землей, ранней травой и цветущей вербой.

Он не мог быть в ином месте, а не в Милорадово. Мысли постоянно возвращались сюда, в эти земли, требуя от тела того же самого.

И он не мог находиться здесь. Совершенно не мог. Андрей отчетливо понимал это, ступая через лес, стараясь не отставать от бегущих впереди собак, которых взял с собой на прогулку. Этот дом, в котором многие комнаты по-прежнему хранят воспоминание о ее присутствии. Оранжерея, которую управитель полностью восстановил в прежнем виде, до того, как Андрей успел напомнить о том, чтобы ни в доме, ни в саду не было роз светло-розового оттенка. Парк, аллеи которого так знакомы, которые до сих пор хранят воспоминание об их прощании. И эта тропинка лесная, ведущая от парковых аллей в лес и далее, на которой он впервые поцеловал Анну, нагнав ее в утро дуэли.

Сердце тогда, казалось, стало таким огромным в груди после того, как смерть снова обошла стороной, не позволила пуле гусара даже капли крови пролиться. И как всегда после того, как побывал на самом краю, остро чувствовалось все кругом: ослепительный свет солнца, ароматы леса, чувство, пробудившее душу после долгого сна.

Он помнил, как шел по ее следу, петляя среди стволов, отводя ветви от лица. Не в силах отвести взгляда от русоволосого затылка, неприкрытого шляпкой, от хрупкой шеи над круглым воротом легкого платья, от края шали, скользящего по мокрой от росы траве. И он знал еще тогда, когда ступил в лес, заметив девичий силуэт среди зелени, распознав сердцем, а не слухом ее тихий вскрик, знал, что не отпустит ее от себя, пока не коснется губами ее губ. Мысль об этом так настойчиво и громко билась в голове в ритм стуку сердца, затмевая все доводы рассудка. "

"Андрей обернулся к парку буквально за какую-то долю секунды до звонкого лая борзых, чей игривый бег между деревьев лесных был потревожен появлением чужого. Собаки быстро выбежали из леса на дорожку и, словно соревнуясь друг с другом по-прежнему, побежали к двум женским фигурам, чтобы узнать, чего ждать от тех, но повинуясь резкому оклику хозяина, вернулись к его ногам.