Андрей в очередной раз проводил ладонью по ее волосам. И смотрел на нее с такой любовью в глазах, что у Анны даже сжималось горло от того трепета, в который ввергал ее тот взгляд. А потом вспомнила слова брата и чуть встревожилась, что он сейчас обидится на нее за эту фразу. Но Андрей только ответил на это:
— Я был бы благодарен Господу, если бы и далее я приносил в твою жизнь их. Но и не только их, — и она краснела от этого намека, от шутливого и легкого тона, которым он был произнесен. Прятала свое смущенно-радостное лицо на его плече от взгляда, и Андрей, улыбаясь, целовал ее светловолосую макушку.
Всего лишь раз набежала тень на их счастливые лица в ту ночь. Когда Анна, почувствовав некий укол совести за то, что сама совершила, заговорила о прошлом.
— Мне мнится ныне, словно я спала прежде, а теперь вот пробудилась от того мрачного сна, в котором была с того дня, как мы расстались, — проговорила тихо она тогда. — Или это нынче сон, и я проснусь поутру, а все будет таким, как и прежде? И я не с тобой…?!
И она так вцепилась в Андрея при этих словах, будто вот-вот он исчезнет из этой спальни, растворится как дымка утреннего тумана.
— Нет-нет, — качала она головой, прижимаясь к нему всем телом, когда Андрей обнимал ее. — Мы ранее тоже были убеждены, что ничто неизменно, что наши узы неразрывны.
— Не разлучит, — ответил ей Андрей, и из сердца постепенно стала уходить тревога под влиянием уверенности, которая звучала в его голосе. — Никто не волен ныне разлучить нас, а тот, кто волен, тот далеко…
И вспомнив про князя, который имел на руках слово тетушки и венчальную грамоту, Анна не могла не воскресить в памяти то, что тут же заставило ее покраснеть от стыда, замереть на месте от того чувства вины перед Андреем.
— Лозинский…, - несмело начала она, пряча лицо у него на груди. Чтобы не видеть его глаз, в которых тут же мелькнула явная взгляду боль. Он принял прошлое, которое было не в силах изменить ни единой душе, но начисто стереть горечь, которая терзала его, пока не сумел.