Если Рустам и надеялся на что-то до родов, говорил о будущем, о крепком браке, ведь ни Алина, ни он сам не испытывали друг другу пылкой любви и страсти. Их союз был исключительно по расчету. То после появления на свет дочурки было ясно одно: браку никогда не стать настоящим.
Но Каримов был, наверное, счастлив. Благодаря семейным связям с Варгиновым, бизнес стал налаживаться. Появились постоянные крупные клиенты, новые контракты с иностранными поставщиками, а также средства на поддержание развивающегося бизнеса.
Словом, Рустам был доволен. И даже принял дочь, невзирая на отсутствие внешнего сходства с девочкой.
А для Алины стало важным то, что отпали все вопросы со стороны родни. Если кто-то и понимал, что Альдана не похожа на Рустама, то вопросов не задавали. Да и сама Алина жила сегодняшним днем, надеялась, что Архипов никогда не узнает.
Как и сказала Варгинова, та ночь была ошибкой. Яркой вспышкой страсти. Безумием. Помутнением рассудка. Ошибкой, которую Алина должна была исправить собственноручно, потому что Даниил был еще мальчишкой.
Потому брак с Рустамом был заключен настолько стремительно. Они случайно встретились с Каримовым, когда Алина сбежала в отпуск, пообщались, все обсудили, а Алина поняла, что это и есть выход. Она станет женой Каримова, а Даниил никогда не узнает о ее маленькой тайне.
На тот момент это казалось единственным выходом. И даже полтора года, проведенные бок о бок с чужим человеком, теперь не казались ей настолько ужасными.
Самым сложным было игнорировать Даниила. Не общаться с ним. Отстраниться настолько, чтобы ему и в голову не пришло выяснять правду о рождении Альданы.
Поначалу было даже легко. Сказка о том, что Рустам – ее настоящая и единственная любовь существовала, и даже сама Алина в нее верила. И горевала она, когда муж разбился в аварии.
Но теперь вся эта выдуманная легенда рассыпалась прямо на глазах. Более того, Алине начало казаться, что перед ней не милый и улыбчивый Даня Архипов, который всегда шутили дурачился с родными, а жесткий и суровый Даниил Маркович – точная копия деда. Даже цепкий взгляд, сканирующий и колючий, разил в самое сердце.