Нет, не может быть. Папа бы ей сказал. Да она бы и сама увидела, что Слава приезжал к ним домой или в офис.
Архипова затрясла головой. Нет, он опять врет. Ему нельзя верить.
– Я тебя люблю, Поленька, – понизив голос, жадно дыша, произнес Слава. – Что мне сделать, чтобы ты услышала меня?
– Ничего! – на выдохе, а потом тверже, упрямо: – Я просто не верю тебе, Слава. Ты врун и обманщик.
– Ясно, – усмехнулся Барновский и вдруг схватил ее за талию и резко притянул к себе. – Ты все равно моя.
– Нет, – возразила Полина.
– Не получается, Поль, – криво усмехнулся мужчина и ладонью пробрался к ее затылку.
– Не смей! Отойди от меня! Если не отпустишь, то я...
– Что? Устроишь мне ад? Я уже там, Полина Владиславовна! – рыкнул Слава и лишь крепче вдавил гибкое тело в свое напряженное и сильное. – Скажи, что ненавидишь меня, Поленька. Скажи, что не думаешь о нас. Не вспоминаешь. Не помнишь, как стонала в моих руках. Как дрожала. Как целовала меня. Ну, скажи!"
"Он требовал от нее слишком многого.
– Я..., – начала она, облизав пересохшие губы.
– Ты, Поля, ты! – перебил он ее, склонившись так, что между их лицами совсем не осталось места. И воздух густой, терпко-сладкий. И в ушах лихорадочно колотится пульс.
Слава не дал ей закончить фразу. Набросился на ее рот так, что Поля и опомниться не успела.
Раздвинул губы языком, ворвался глубже.
Эти горячие касания были везде. Поля плавилась от них, забывая обо всем на свете, даже собственное имя сейчас не помнила.
Глава 10
– Да, Поленька, да! – бормотал он, рвано и жадно хватая воздух, и вновь дикий поцелуй обрушился на Архипову, отбирая волю, мысли, реальность.
Боже, как же сладко он целует! Как неистово... Как горячо, обжигая желанием, страстью, нежностью.
Поля уже не понимала, кто она и где. Знала только, что не хочет возвращаться обратно.
Поля ощутила, как ее спина упирается в шершавую стену. А ведь на девушке новый костюм со строгой юбкой и коротким пиджачком. И плевать. Плевать на все!
Поля почувствовала, как, не переставая ее целовать, Слава отстранился, как стащил с себя свитер и накинул на ее плечи, закрывая от грязной стены.
Ладони Полины легли на обнаженный мужской торс.