Поля ощутила, как большая ладонь Барновского накрыла ее затылок, прижала к плечу в защитном жесте, а саму девушку стремительно развернули.
– Белый, какого черта?! – рыкнул Слава.
Полина, вынырнув из своего укрытия, успела рассмотреть, как охрана утаскивает какого-то парня в униформе официанта. Тот сопротивлялся, но успел, очевидно, сделать несколько кадров.
– Я разберусь, – сухо оправдался Федор.
На миг Полине даже стало жаль бедолагу фотографа, обманом пробравшегося в сад Архиповых.
Но спустя пару мгновений, Полина и думать забыла об этом инциденте.
– Все в порядке, Слава, – произнесла Полина, привстала на цыпочки и еще раз шепнула: – нам ведь нечего скрывать. Да?
Полина видела, как меняется взгляд любимого, а расстояние между их телами стремительно сокращается. И теперь девушка прижималась к крепкой фигуре Барновского настолько тесно, что и слепому было понятно: между Полиной и Славой есть связь.
Барновский не ответил. Вместо слов обхватил ладонями лицо девушки и наклонился ближе.
Поля еще успела заметить высокую фигуру отца, появившегося на танцполе. Заметила, как мама, перехватив его, что-то говорит мужу на ухо. А после все стало неважным. С готовностью и приглушенным стоном Поля приоткрыла губы, впуская ненасытный язык любимого.
Поцелуй был слишком откровенным, говорящим, даже кричащим.
– Не наглей, Вратислав Павлович! – Поля с трудом расслышала недовольный голос отца, но отстраняться от Славы не спешила, наоборот, запустила пальцы в остриженные на затылке волосы. – Вы оба! В мой кабинет! Сейчас же!
Прежде, Полина смутилась бы, или наоборот, устыдилась своего поступка. А в ответ на властную фразу отца вспылила бы, начала бы дерзить, огрызаться. Но сейчас лишь слегка отстранилась от Славы, не убирая ладони от мужского затылка и плеч, взглянула на папу:
– Как скажешь, папочка, – улыбнулась Поля.
Архипова чувствовала теплые губы любимого на своем виске. И понимала, что Слава улыбается.
***
– Я до последнего надеялся на твое благоразумие, Полина! – хмуро изрек Влад Романович, как только Поля в сопровождении Славы вошла в кабинет отца.
Мама уже была рядом. Сидела в кресле, рассматривала новое недавно приобретенное полотно, красовавшееся на стене. По лицу Арии Борисовны не было понятно, на чьей она стороне.