– Да, я идеальный вариант, – кивнул Слава и осторожно обнял Полину, будто боялся, что она сейчас уйдет. Спустя миг, робкие касания превратились в крепкое объятие. – А когда я, по словам Захарова «взбрыкнул», полезла вся грязь. Шеф потянул за ниточки. Вывернул наши с Веркой отношения. Я итак ушел с поста. Но ему мало. Ему нужна месть и побольше крови.
– Твоей крови, – эхом повторила Полина.
– Я подвел его. Опорочил честь. Изменял его дочери. Ну и чтобы сильно не расслаблялся, Захаров повесил на меня все свои махинации.
– Слава! Что значит «теперь еще и Верку»?
– Ты не читала новостей, малышка? – горько усмехнулся Барновский, – По версии прессы и Захарова, я довел бывшую жену до самоубийства. Ее полуживое тело обнаружилось в моей квартире. Все улики указывают на меня. Я ее нашел. Мои отпечатки повсюду. Камеры внезапно вышли из строя.
– Боже мой! – прошептала Поля, прикрыв рот ладонью. – Это же бред! Ты не мог! Я точно знаю!
В груди у Славы стало тепло от реакции любимой.
– Не мог, – кивнул Барновский, – не хотел, да и по времени не совпадало. Я как раз был в дороге после нашей с тобой встречи в новостройке. Помнишь?"
"Полина закивала, а на точеных скулах появился небольшой, но очень милый румянец.
– И что теперь, Слава?
– А что теперь... Я на подписке о невыезде. Адвокаты выстраивают линию защиты.
– Господи, Слава, ты можешь конкретно все рассказать! – потеряв терпение, рявкнула Полина.
– Зачем оно тебе нужно, Поля? Там столько грязи, что за сто лет не отмыть, – покачал головой мужчина и нахмурился, – мне кажется, я пачкаю тебя, когда прикасаюсь.
– Дурацкие у тебя мысли! – фыркнула Поля.
Слава пожал плечом и продолжил:
–Там все крутится довольно быстро. Много нестыковок. Вера левша, а запястье вскрыто как раз на левой руке, и весьма глубокий и ровный надрез. Это спецы так заключили.
– За Захаровым тоже наблюдают, Слав? – уточнил Влад.
Слава кивнул. Он промолчал о том, что вариант устранения людьми Захарова ненужного свидетеля, пусть даже дочери пока еще действующего губернатора, не исключается. Геннадий Альбертович пойдет на все, чтобы остаться при той власти, что имел.