— А куда смотрели кустодии? Там ведь была целая толпа этих страшных вояк. Почему...
— Мой отец — начальник охранки. И никогда бы не стал прятаться за спинами других людей.
— Насколько все было страшно? — женщина показалась бледнее обычного.
— Он стал Легендой.
— Искупитель... — женщина прикрыла рот ладонью. — Это было так близко к смерти...
Я удивился тому, что в комнате потеплело. Даже оглянулся, убеждаясь, что обогреватель случайно не включился.
— К счастью, Нечаевы оказались целителями. Они с ним поработали и стянули его рану.
— То есть, родители Аринушки спасли твоего папеньку?
— Все так и было, — подтвердил я.
Виноградова облегченно выдохнула:
— Это хороший знак!
Моя соседка отвернулась, уставившись на темные воды канала. Она разнервничалась и не понимала, что становится полупрозрачной. Именно поэтому я видел, как она закусила губу, и как мучительно сдерживается, чтобы не сказать что-то лишнее. Как прикрывает глаза, чтобы не дать волю призрачным слезам.
— При жизни вы не встречались с моим отцом, верно? — мягко спросил я.
— Только заочно... Я слышала, что в охранном отделении работает лютый следователь, и обходила его десятой дорогой. Я ведь не сумасшедшая, чтобы попадаться на глаза тому, кого нельзя подкупить.
— Все верно, его невозможно подкупить, — согласился я. — Ни тогда, ни сейчас.
— Вот в кого ты такой принципиальный, — протянула призрачная дама и повернулась ко мне.
Она попыталась придать лицу скучающее выражение, но я уже увидел, все, чего не должен был видеть.
— Ты назвал его отцом, — заметила женщина. — Или мне только показалось, что раньше ты звал его по имени.
— Не обращал внимания, — соврал я.
— Какой же ты все еще мальчишка, — произнесла призрачная дама, качая головой. — Постарайся не взрослеть как можно дольше.
— Прямо как вы? — поддел я Виноградову.
Она улыбнулась.
— Я, между прочим, достаточно взрослая дама! В посмертии год за пять идет. Или за десять.
— Так вы же большую часть этого посмертия проспали, — возразил я, радуясь, что мы ушли от болезненной темы.
— Вот стоит тебя похвалить, как ты начинаешь вредничать! — заявила Любовь Федоровна и уселась на кресло, стоящее рядом с моим. — Я долго думала, как нам избавиться от тел, от которых больше нет никакого прока. Нехорошо будет, если кто-то их и впрямь обнаружит. Взять хотя бы этого приказчика твоей бабушки... Во время визита княгини мне стоило больших усилий не пустить его в подвал.