Втолкнись! Еще раз!
– Все в этом мире продается и покупается, но конкретно на эту твою… Веронику… – Герман недовольно сверкнул в мою сторону своими темными зловещими глазами, – спроса не было. Меня никто ни о чем не спрашивал. Но если готов заплатить, я могу поискать информацию для тебя.
– Раз, два… Не торопись вставать. А теперь давай! Давай, расти. Выше. Выше! – командовал балетмейстер на фоне всего этого. – Ты похож на дохлого лебедя!
– Впрочем, могу дать бесплатный совет. Если с девушкой проблемы, замени ее другой.
Виктор, очевидно, понял в этих словах какой-то скрытый смысл и моментально взвился:
– Если я узнаю, что ты все-таки замешан в сегодняшнем происшествии, рога обломаю, – процедил он сквозь зубы.
– Как бы мои рога не стоили тебе зубов, – широко улыбнулся Герман.
Я пыталась понять, в чем же суть этих угроз и что вообще происходит, но не могла."
"Зато начало казаться, что проблемы с полицией – это вовсе не результат того, что я действительно накосячила, согласившись подзаработать.
– О, нет, нет, нет, – Виктор поцокал языком. – Это мне не будет стоить ровным счетом ничего. Просто сам посуди, что останется от твоего маленького бизнеса, если моя фирма перестанет поставлять товар? Арбитры не вмешиваются в человеческие дела. Их протекция тебе не поможет.
– Я уже сказал.
Его взгляд тем временем пристально следил за самой высокой из балерин на сцене. Она выглядела какой-то эфемерной куклой с красивыми точеными чертами лица и светлыми волосами, заправленными в тугой пучок.
Герман вновь странно облизнулся.
– Выглядит отвратительно, – скривился Виктор. – Хотя бы подожди, пока мы уйдем.
– Ты за обедом не краше, – съехидничал Нагицкий. – Что-то не нравится? Выход там.
Он указал глазами на большую арочную дверь позади себя.
– С удовольствием им воспользуюсь. Позвони, если будут какие-то сведения. В долгу не останусь.
Виктор подал знак, что мы уходим, но в тот самый момент, когда он уже поднимался с кресла, Нагицкий вдруг перехватил его за рукав пиджака.
– Подожди.
Виктор чуть брезгливо отдернулся, но все же уселся обратно в кресло.
Меценат неохотно оторвался от своей балерины и посмотрел на меня. От долгого немигающего взгляда становилось не по себе.