Придирается ко всему!
— То есть, ты во всем признаешься? — его холодный тон заставил замереть на месте.
— Господи, в чем я признаюсь? Это просто шутка, — от его недоброго взгляда я чуть не уронила стакан с водой. — Чувство юмора тоже не из твоего века?
Не дожидаясь ответа, попыталась прошмыгнуть мимо него.
Виктор неожиданно издал странный утробный звук, похожий на рык, подхватил меня за талию и прижал к себе, вынуждая поднять голову.
Его глаза блестели алым и лихорадочно блуждали по моему лицу.
Да что же со мной такое! Голова закружилась от накатившего водоворота эмоций. Как заставить молчать все то, что творится сейчас в душе?
Губы слились в поцелуе. Обжигающем, пламенном, страстном.
Я сама не поняла, как произошло то, что случилось дальше. То ли попыталась обнять его, забыв, что стакан все еще в моей руке, то ли просто неудачно дернула кистью.
Но всего мгновение, и стакан опрокинулся, окатив Виктора водой с головы до пят.
Я боязливо отшатнулась, опасаясь реакции.
Мужчина не удерживал, легко позволяя отступить. Только взгляд стал колючим и холодным. А на лице застыла ледяная маска равнодушия.
— Прости… — выдохнула я, — это…
— Иди спать, — бросил он сухим отрешенным голосом.
И, больше не глядя в мою сторону, он скрылся за дверьми кухни.
А я осталась одна растерянно смотреть на мокрое пятно на полу. Вот черт! И как же так получилось?
* * *Дни проходили за днями.
Я оставалась заперта в стенах этого дома. Смотрела телевизор, иногда готовила, убиралась, чтобы занять себя хоть чем-то.
Слушала новости.
Сначала это были просто сборники подозрений и нелепых слухов, но через пару дней уже говорили про какие-то исследования в клинике Виктора,
которые финансировало государство, и даже умудрились связать это с тем, что завод, с которого я вынесла микросхемы, был тоже оборонным и брал заказы от государства.
"Я ужасом смотрела на свои фото с экранов, старые, еще со времен детдома, они были мало узнаваемыми и, тем не менее, все равно моими. Стоило только порадоваться, что в соцсетях я предпочитала не публиковать свои фотографии, и теперь у полиции было не так много способов опознания.
Как говорила моя бывшая подруга Вера, «благодаря» совету которой я лишилась квартиры: «Много пишешь о себе, помогаешь ФСБ». Что ж, хотя бы тут она оказалась права.