Я её безмолвную просьбу выполнила — значит она и мою выполнит. Расскажет все что знает.
А поможет ли это мне убить Короля — Ворона… что ж, скоро узнаем.
ГЛАВА 7
Дождь лил, не переставая, уже четвертые сутки.
Шкуры и одежда напитались влагой, от шерстяных накидок шла вонь, а холод стал моим постоянным спутником. Руки коченели, даже голос и тот, кажется, превратился в шепот первого снега. Но мы продолжали двигаться вперед, погрузившись в состояние оцепенения и ожидания, в котором было так же спокойно, как и за пеленой ледяного дождя.
Тут будет реклама 1
Стена падающего с неба потока будто отрезала нас от всего мира, а меня — от прошлого и будущего.
Мне нравилось.
Безвременье. А в нем — всегда бесконечность.
Колдунья рассказала мне все, что знала. У нее не было книг, свитков — таких богатств отродясь не водилось даже в общинах, не говоря уж о свободных чернокнижницах. Но все, что было в её голове и чем она решила поделиться — все стало теперь и моим.
Я слушала жадно, не прерывая, впитывая каждую историю так, как делала в детстве, когда своими премудростями делилась со мной Нья.
Тут будет реклама 2
В нашей крепости даже светлых колдуний не привечали — не сказать, что гнали прочь, но те и сами не задерживались. Возможно, на короля и мачеху повлияла история моего рождения, но все пользовались лишь услугами простых травниц, а если надо было что посерьезнее сделать — вправить вывих, перелом, а может с раной глубокой разобраться — то тут уже на помощь приходили жены воинов или их братья по битве.
Тут будет реклама 3
Многое они могли, пусть неискусно и без особенных приготовлений. Ножом, щипцами, да жилами животных. Припарками и кровопусканием. Уж деревяшку примотать к сломанной ноге или кровь остановить, перетянув конечность жгутом — на это и дети были способны. От ран и походных болезней, несмотря на героические представления о том, что смерть в битве предпочтительнее ""смерти на соломе"", все-таки желали излечиться.
Но не с помощью колдуний.
Чем дальше истории про их мастерство уходили на Север, тем больше опасений они вызывали.
Тут будет реклама 4
Будто под южным солнцем человеческие сердца открывались каждому, а в холоде — застывали недоверием. А может все дело в богах было? Те из них, что оказались сами не прочь застыть среди льдов, не хотели колдовать, поскольку и так были сильны — колдовство для воинов это не считалось почетным.
А может и в страхах… Всегда боятся тех, кто не понятен или могущественнее тебя самого.
Я же старалась понять.
