Я попыталась еще подступиться к Ледяному королю, чтобы выспросить о причинах такого отношения ко мне хрустального Скьёльда, да и… его отношения и причинах, но так и не получила разумного ответа.
Потому оставила это, как и многое другое, за Перевалом. Не переубедишь ведь, пока сам не захочет. Молчаливый, неуступчивый, всегда поступающий как ему должно. Хотелось бы мне сказать, что здесь мы похожи, но я совсем не желала ставить нас вместе даже в этом. Мы и так были слишком повязаны, оставаясь при этом чужими.
Спустя седьмицу мы, наконец, спустились в долину и завернули за каменные волны, будто наросшие на горы. И вот тогда ледяной дух и вовсе выбил из меня все нелегкие мысли. Не холодом, нет. При — первом же взгляде на открывшийся пейзаж я верно перестала думать и дышать.
Я полагала, что знаю толк в красоте. Умела оценить серебрянные изделия, красоту ожерелий, блеск драгоценных камней, выделку кожи. Я также могла восхищаться багряным лиственным морем, прозрачностью реки, величием открывающихся с холма видов и тяжестью мерцающих звезд летней ночью.
Я думала, что сполна рассмотрела этот мир.
Но оказалась почти не готова к тому, что приоткрыл мне Север, убрав — пусть даже и ненадолго — снежный занавес.
Ледяные стены изрезали воздух до самого неба, дозволяя лишь узкие проходы лабиринтов между ними и оставив для кряжистых деревьев совсем немного места. Море — или река? — едва мерцали молочными разливами, а далекие пристани и корабли смотрелись игрушками, созданными искусным мастером.
— Никогда и представить себе не могла такого, — прошептала в восторге.
Думала не слышит меня никто. Но Ворон оказался рядом.
— Нравится, кюна?
Помедлила.
— Очень. Что это?
— Хрустальная долина… и их крепость.
— Разве они не племенем живут в пещерах?"
"— Россказни, — хмыкнул, — Но это место и верно не принадлежало им прежде — я отдал Скьёльду за верное служение.
— Зато оба замка едины в том, что мне там не рады, — вырвалось.
— Ты рассчитывала на что-то иное, моя королева?
И что-то горькое разливалось за его словами.
По моему телу.
Ожидание?
— Быть может хотя бы на то… — голос пресекся, а не хотела ведь… — что встречные мне люди хотя бы будут сообщать, за что хотят вонзить нож в спину.
Встрепенулся, что ворон на ветке.