Максим дрожащими пальцами кулаки сжать пытается, вот только нет у него сил даже на это.
– Фото как моя жена изменила мне были поддельными. Ты их стряпал?
– Да. М..модель. Модель подобрали…такую же. Похожую максимально сделал…из комбинированных фото женщины…и жены вашей.
– Молодец, вот видишь, как мы хорошо работаем.
Я говорю это, и двумя пальцами капельницу его сжимаю, не пуская воздух в организм паренька.
– Кто анализы мои подделал, трижды. Тоже ты?
Кивает молча.
Едва ли сдерживаю себя, чтобы этой самой капельницей его не задавить прямо тут, но прекрасно понимаю, что он лишь исполнитель.
– Кто твой заказчик? Кто тебе заплатил за это?
– Не знаю…
Отворачивается, но я хватаю его рукой за лицо побитое, и на капельницу, полную воздуха смотреть заставляю, подношу ее вплотную к его глазам.
– Еще раз соврешь мне, сдохнешь прямо тут! Шевели мозгами! До утра не доживешь, и не повяжут меня, уж поверь. Говори, сука, кто это был, не то клянусь, я пришибу тебя.
Страх в глазах этого айтишника, наконец, начинает работать на него.
– Женщина была, деньги мне переводила. Не знаю…я не знаю фамилии! Только имя. Ева.
Бросаю капельницу на пол и отпускаю Максима. Он и так инвалидом останется после этой аварии. Пусть живет, если это можно назвать жизнью, в чем я сильно сомневаюсь, судя по его перебитому в трех местах позвоночнику.
Выхожу из палаты. Сам не замечаю, как смеяться начинаю. На кого угодно бы подумал, сотни вариантов было, врагов по самое горло в бизнесе, но нет, блядь! Ева это была, она мать ее, на мое самое святое покусилась.
Уже через час я стою у ее двери, своим ключом открывая. Застаю эту суку в постели в каким-то упырем.
– Подъем, тварь!
Ногой пинаю ее кровать, от чего она быстро вскакивает и протирает глаза. Хахаль ее тоже просыпается, недовольно вякая в мою сторону.
– Какого хрена, мужик?!
– Пасть заткни. Еще хоть слово вякнешь, ляжешь тут навек.
– Марат? Господи, Маратик, что ты тут делаешь?
– Манатки пакуй.
Глаза Евы становятся больше. Она быстро набрасывает халат и ближе подходит.
– Не поняла, куда? Мы что, куда-то едем?
– Ты едешь. В колонию, оставляя тут все свои счета с моими деньгами.
Брюнетка непонимающе глазами на меня хлопает, а мне хочется закопать ее живьем.
– Ты с ума сошел, Марат? Какая колония, ты как говоришь со мной?
Сам не замечаю, как моя рука на ее глотке оказывается. Сжимаю сильно, и мне это нравится. Задавить ее мало.