Участковый едва заметно, одними кончиками губ, улыбнулся и отключился. Я стащила с себя спортивную кофту, оставшись в одной футболке, и прижала ее к ране на его груди, из которой все еще сочилась кровь. Потом обернулась к Игнату.
— Вызывай скорую, быстро! — потребовала глухо. Вспомнила об Олеге и добавила: — Две скорых…
Игнат кивнул и быстро вытащил телефон. Набрал номер и почти связно объяснил, что случилось. Я видела, что он немного успокоился. А когда он убрал телефон, кивнула в сторону человека в маске.
— Найди что-нибудь и свяжи этого покрепче. Он может скоро очнуться."
"Игнат сделал, что я просила. Нашел веревку и связал мужчине руки и ноги, потом перевернул его на спину, поднялся и стоял над ним. Я встала с коленей и, слегка пошатываясь, подошла ближе. Игнат наклонился и стянул с человека маску. На земле у наших ног лежал с закрытыми глазами дядя Любы.
В это время из дома выбежала Мила, живая и невредимая, но с безумными глазами. Остановилась рядом с нами, с ужасом уставилась на лежащего мужчину и вдруг начала с остервенением бить его ногами.
* * *В больнице участкового сразу же забрали в операционную.
Мы с Игнатом устроились на стульях в коридоре недалеко от операционной. Я сходила в туалет, умылась и прополоскала рот. Как смогла, оттерла с себя и своей одежды кровь. В приемном покое меня тоже пытался осмотреть врач, но я отказалась, чем вызвала возмущение Игната.
Игнат сходил куда-то и принес мне стакан воды. Потом сел рядом и обнял меня. Только сейчас я заметила, что на его левой руке уже не было фиксирующей повязки. На мой вопрос он ответил, что выбросил ее еще там, на даче Олега, чтобы она не мешала.