Когда Стейна представляла ей Бена на пиру, он знал. Когда они с Беном стали общаться, словно друзья, он знал. Когда тащил ее за косу, выдрав из битвы с Беном, он знал. Когда трахал ее у дерева, он знал.
— Отлично сыграно, Кеннет. Поздравляю, — проговорила Ольга бесцветным тоном.
— Сыграно? Ты думаешь, я играл? — взвился он, мгновенно переменившись в лице.
— А разве нет?
— Ох детка… — протянул Артур разочарованно.
Он потер переносицу, опустился на колени рядом с диваном, взял в ладони Олины руки. Она попыталась вырвать их, но Савицкий сжал крепко, не позволяя.
— Ты права, кис, — начал он, глядя на нее снизу-вверх, пронзая взглядом, словно тысячью мечей. — В тот вечер на концерте я едва ли не орал от счастья. Удача послала мне тебя или провидение, не знаю. Но ты была там и смотрела на меня. Та, от которой мой враг не мог оторвать глаз. Та, которую он увел, едва она взглянула на меня. Только теперь ты была одна, без него. Каким мудаком надо быть, чтобы отпустить тебя?
— Артур, — пискнула Оля, не желая слышать его голос, такой чувственный и нежный.
Она снова попыталась освободить руки, но он продолжал держать ее и говорить.
— Да, я хотел сделать тебя своей игрушкой, ручным зверьком. Я хотел, чтобы он видел тебя со мной и корчился в судорогах, ненавидя себя. Я хотел сам привести тебя на Север, хотел тренировать, заточить, словно клинок. Хотел, чтобы ты пошла против него. А ты бы пошла, Оль. Ты же ненавидела его не меньше, чем я.
— Да, — выдохнула она, прикрывая глаза.
Артур довольно улыбнулся. Он отпустил ее руки, которые безвольными плетьми упали на колени. Савицкий встал, прикурил вторую сигарету, сделал глоток и повернулся спиной, выдерживая паузу.
— Почему? — прохрипела Ольга, понимая, что совершенно запуталась. — Почему ты не сделал этого? Я же смогла бы. Я хотела…
— Я не смог, Оль. Я не хотел. Ни хрена я не хотел, только тебя. Нам ведь было классно, кис. Без всей этой чуши Северной, только ты и я. Ведь было?
— Артур, — позвала она его, но Савицкий не обернулся.
На ватных ногах Ольга встала, подошла к нему, нерешительно подняла руки, чтобы обнять сзади за талию. Но едва она прижалась к его широкой спине, Артур отстранился."
"— Я знаю, тебе было хорошо со мной. Но вот беда — недостаточно. Ты бредила Севером. Твои тренировки, все эти книги, намеки… — перечислял он. — Видит бог, я пытался оградить тебя, Оль, но ты на редкость упертая сука.
Князева отошла от него, словно ошпаренная ядом тона и слов.