Бенедикт@ Твое все просто обязано сойтись. Люблю тебя, Хелл.
* * *Чем ближе становился май, тем более нервной становилась Оля. Ее уже давно утвердили делегатом на форум в Питере, но она все тянула и тянула, не рассказывала об этом Грише. В голове не укладывалось, что они встретятся.
Сначала Ольга не хотела надеяться, думая, что скоро наскучит своему виртуальному другу-любовнику, а потом ей стало страшно. Слишком глубоко поселилось то ощущение неполноценности, когда Гриша игнорировал ее фотки. Конечно, тогда они быстро разобрались, что к чему, но осадок остался.
Тут будет реклама 1
Оле казалось, что она слишком проста для него, недостаточно привлекательна, интересна, хороша. В сети ей было комфортно. Она цепляла на себя маску Хелл и была для своего Бена роковой Девой Валькирией. Но в реальности все было иначе. Ольга чувствовала себя слишком ординарной даже для Гриши, не говоря уж об одиозном Бенедикте.
А еще он до чертиков напрягал ее признаниями в любви. Нет, Оле было безумно приятно, но каждый раз по спине пробегал холодок.
Тут будет реклама 2
Для нее эти слова не были пустым звуком, Ольга с первого же раза почувствовала, как на плечи лег груз ответственности. И мимолетное чувство вины, что она не готова ответить тем же, постепенно нарастало, расползалось, душило ее изнутри. Бен, конечно, сразу дал понять, что не ждет от нее любезной взаимности. Он не давил, не требовал, не напирал. Лишь каждый день повторял, что любит ее, что она нужна ему.
Их регулярный секс по аське, смс или в чате стал для Оли наркотиком. Она уже не могла отпустить Бена, просто пожелав ему спокойной ночи.
Тут будет реклама 3
Нужен был сладкий эротический ритуал. Виртуально они занимались любовью тысячей разных способов, но всегда эмоционально и страстно. Не важно, какое настроение разделяли — от быстрого и жесткого траха до тягучего, нарочито затянутого любования друг другом — но на первый план всегда выходили чувства. И каждый раз Бен говорил, что любит ее.
А за окном была весна. Апрель. Олины подруги по закону времени года ударились в любовь, и лишь она ходила мрачнее тучи, злясь даже на Гришу.
Тут будет реклама 4
Он, засранец, словно чувствовал ее неуверенность, даже не намекал на встречу в мае. Только сказал, что едет на Север, как планировал — и все.
Кроме всего прочего, Ольге не хотелось посвящать отца в свои планы. Если бы она решила задержаться в Питере ради встречи с Гришей, ей пришлось бы либо врать, либо… врать. А потом еще и психовать, не расскажет ли он матери, не решит ли проводить ее на встречу с воображаемой подругой.
