Мой личный ад

— Я не против, но с моего разрешения, — проговорила Хелл, задрав нос и убирая меч в ножны за спиной. — Не лезь ко мне и останешься жив.

Она трусцой побежала по тропинке прочь. Бен долго еще стоял, приходя в себя, но так и не преуспел в этом. Тренировка была почти бестолковой. Он смог лишь успокоить ноющие мышцы, выполнить несколько упражнений с мечом, но не получил удовольствия. Возвращаясь в лагерь, он снова старался не думать о Хелл, что опять же давалось ему с трудом.

Неделя на Севере стала адом. Все силы и мысли Бен тратил на то, чтобы избегать Хелл, и ему это почти удалось.

Он стал заниматься утром вместе со всеми. Специально пропустив спарринг Хелл в первый день, Бен отлично выступил на своем и прекрасно выспался бы ночью, если бы не прислушивался к каждому шороху у палатки. Но Кен не пил, и Хелл, видимо, не нуждалась в его услугах. Следующей ночью он тоже был наедине с собой и мыслями о том, как часто Валькирия прибегала к сторонней помощи для удовлетворения своих сексуальных потребностей. Снова паршиво спал, но утром, наплевав на все, отправился к озеру. Повезло, Хелл уже заканчивала. Они лишь обменялись колкими взглядами, когда она убегала.

Бен и Хелл почти не пересекались в лагере. Между Москвой и Питером было не так много общего, кроме боя. Но именно перед последней битвой она наткнулась на него утром.

— Я не уйду, — только и сказала Хелл, завидев его.

— Ты мне не помешаешь, — милостиво проговорил Бен в ответ.

Со стороны казалось, что Бен — запаздывающая версия Хельги.

Оба старательно игнорировали этот факт и друг друга.

На построении перед последним боем Бен чуть ежился от странного ощущения, словно за ним наблюдали. Взглянув в сторону трибуны Ястребов, он сразу встретил взгляд Хелл. Она обнимала себя за плечи, ежась в короткой курточке на сильном ветру. Не сдержавшись, он подмигнул и нагло улыбнулся, показав ей пальцами английскую V. Конечно, Хелл закатила глаза, ответив ему факом. Бен рассмеялся, вызывая недоумение у стоящих рядом товарищей.

— Пощиплем птичек, пацаны? — хохотнул он, заражая всех вокруг полусумасшедшим весельем.

Строй согласно загудел. Едва заслышав рог, знаменующий начало, Московские Волки пошли в атаку со злыми улыбками. И Бен — в первых рядах.

Это была славная битва. Ястребы были вынуждены отдать победу. И Бенедикт испытывал неземную эйфорию, глядя на угрюмое лицо Кеннета.

Умывшись, он вернулся в палатку, свалился на матрас и уснул без задних ног. Утро встретило его тишиной.