– А так, – Анжелика сняла со светкиного бутерброда кусочек копченой колбасы, держа двумя пальцами, посмотрела его на свет, медленно положила колбасу на язык и пояснила свою мысль. – Ты его полюбила, а он бросил жену с дочкой и тебя, девчонку, из семьи увел в свой богемный свинятник. Жена после этого свихнулась окончательно, а девочка осталась фактически сиротой при живых родителях. Ладно. Ты с ним жила столько лет, и он тобой только что кисти свои не вытирал. Вспомни, как зубы тебе выбил, если другое забыла. Ты все прощала, потому что любила.
– Нет. Ничего я никому не должна, – твердо сказала Света.
– Слава богу, что ты это понимаешь."
"– Я просто не могу, ты понимаешь, Анджа, не могу совсем! Он ничего у меня не требует и не просит, он мне теперь наоборот говорит: уходи. А сам просто сидит на дне ямы и смотрит глазами больной собаки.
Анжелика закусила губу и отвернулась.
– То есть, если я правильно поняла, Роман, как и положено нормальному алкоголику, умирает от цирроза? – ровным голосом спросила она.
– Анджа, не притворяйся! – укоризненно грозя пальцем, сказала Светка. – Ты не умеешь притворяться, я тебя слишком давно знаю. Ты сама не такая, но хочешь, чтобы я была такой… Я все-о ви-ижу…
Анжелика встала, отошла к окну, задумалась, глядя на улицу. «Хорошо умирать весной», – пришла откуда-то абсурдная мысль.
– Хорошо, Светка, – сказала она. – Я понимаю. Роман, каким бы он ни был, – самая большая любовь твоей жизни. Ты не можешь в последний час оставить его без помощи и поддержки. Значит, поддержи его. Навещай его, лечи, утешай, говори ему о своей любви. Читай ему вслух, рассказывай об успехах его дочери. Найми ему сиделку или положи его в платную клинику с хорошим уходом. Денег возьми у Настены, ей все равно тратить пока некуда.