Но ты-то, ты-то сам… Как ты себе все это представлял? Являешься спустя много лет такой загорелый, импозантный, улыбающийся, хвост колечком… дружелюбный, как бродячая дворняжка… и все раскрывается тебе навстречу, одна сплошная радость и счастье? Ты-то ведь (мы уже это допустили) натура не примитивная!
– Нет, – вздохнул Олег. – Имея дело с тобой, ни на что легкое и воздушное я не рассчитывал… Мне жаль только, что ты так настроила Антонину…
– Ерунда! – Анжелика энергически взмахнула рукой.
– То есть, ты хочешь сказать, что она сама, без твоих рекомендаций, отказалась и от моей помощи, и от моего участия в ее судьбе?
– Да разумеется! Я же тебе уже сказала, она сделала это вопреки моим рекомендациям!
– А как же она тебе это объяснила? Должна же была как-то…
– Ссылкой на Туве Янссон.
– ?!
– Это такая скандинавская писательница. Про муми-троллей, помнишь?
– Да. Правда, весьма смутно.
– Ну, если хочешь понять дочь, перечитаешь. Антонина сказала, что для восстановления равновесия среды просто обязана быть хемулем, если уж у нее оба родителя – ярко выраженные Снусмумрики.
– Я вспомнил. Снусмумрик – он всегда уходил.
– А Хемуль делал зарядку, сидел на диете и собирал гербарий.
– Ну ладно. Я – Снусмумрик, я сбежал, уехал в Мексику. А ты-то почему? Куда ушла ты? Я не понял.
– Я эмигрировала на Землю королевы Мод.
– Что? В каком смысле? Земля королевы Мод?! Это… это что-то в Антарктиде, кажется…
– Именно в Антарктиде, – кивнула Анжелика.
– Я не понял… я не понимаю… Белка! – почти жалобно вскрикнул Олег. – Ты меня запутала.
Анжелика тихо, волнующе засмеялась. Как будто бы торжествуя победу. Олег опустил голову и прикрыл глаза большой смуглой кистью, на которой ярко выделялись розовые, чистые ногти.
* * *– Ну что они там? Рассказывай, Ленка! – велела Света.
В просторной комнате явно присутствовало несколько источников света, но ни один из них не был виден.