Вот о чем бы ты мечтал, если бы мог себе это позволить?
— О собаке.
— Ты хочешь собаку?
— Да. У меня был Пес. Черная старая овчарка. Тот, кто смотрел за мной, отрезал ей голову. Хамит.
— О боже… за что?
— Из-за меня. Я залез в кабинет Хамита и уничтожил там множество документов, устроил пожар.
— Зачем ты это сделал?
— Хотел узнать что-то о матери, но к тому моменту она уже была мертва. Я тогда еще надеялся вернуться сам. Пес не был виноват. Это из-за меня.
— Нет… ты был просто ребенком, Арман!
Я замолчала, повисла неловкая пауза, это так ужасно, что человек даже никогда не мечтал.
— А ты любил когда-то? Знаешь, что это значит?
— Знаю. Нет. Я в это не верю.
— А я верю! Можешь высечь меня за это."
"Я все жду, что Арман разозлится, но он спокойно гладит меня по волосам до самого утра. Мы лежим в обнимку, я чувствую, как хозяин часто целует меня, как прижимает к себе.
Точно любимую куколку, его ручного зверька, и, пожалуй, я рада этому. Я так привыкла к нему, что одно только понимание того, что скоро я буду подчиняться совсем другому хозяину, делает мне невыносимо больно.
— Ты тут что-то чувствуешь?
Прикладываю ладонь к его груди.
— Да.
— Знаешь, когда мне больно, я плачу. В последнее время реву слишком часто, но я не плакса вообще-то. А ты так делаешь?
— Я не плачу, Еся. Уже давно.
— Когда ты плакал в последний раз?
— В тринадцать лет.
— Иногда это помогает пережить боль. Даже когда ты уже взрослый.
— Наверное.
— А твоя мама? Ты помнишь ее?
— Нет, я не помню лица матери. Какой-то размытый образ, не более.
— Ты не пытался разыскать свою настоящую семью?
— У меня есть только Данте.
— Он тебе как отец?
— Нет. Он бог. Тот, в кого я верю.
— А зачем он это делает? Данте мог бы давно забыть о том, что там было с тобой, тем более вы не родственники.
— Данте потерял свою единственную дочь там.
— Мне жаль, что ты это вынес, это кошмар, который ты не заслужил.
— Хватит. Замолчи!
Закрылся снова, выпустил иголки, как колючий ежик. Больная тема. Хотя проще сказать, какие темы для Монстра не болезненные. Он ненавидит свое прошлое, он не помнит матери и даже никогда не мечтал. Арман поломан куда больше, чем я. Его месть мне абсолютно понятна, только мне все равно обидно. За себя.