И я нашел! Там были данные обо мне и то самое фото моей матери, записи о ней, выписки с больницы.
Инфаркт. Моя мать умерла три года назад. Практически сразу после моего похищения. Я заплакал тогда, потому что все это время я верил и надеялся зря. Хамит пользовался моей детской наивностью и шантажировал тем, что никогда не могло бы случиться. Это была просто его игра со мной, в которую я верил, и все, ради чего я старался, осыпалось прахом. У меня уже давно не было ни дома, ни матери. Я был один. Как волчонок, которым они меня называли, и эта ниточка надежды, которая держала меня все это время, оборвалась.
Вне себя от злости я поджег кабинет Хамита, уничтожил и разбил там все, что мог. Все, до чего был способен дотянуться, но меня заметили. ОН меня поймал.
Помню, как вошла охрана и меня вытащили на улицу. Хамит был уже там. Из окон его кабинета вылетали языки пламени, трещало стекло, кто-то уже побежал по воду.
Их было четверо, я был один. Загнанный маленький зверь.
— Эй, волчонок! Иди погладь своего братика! — сказал тогда Хамит и пнул ногой отрезанную голову моего Пса. Я сцепил кулаки, от слез у меня все расплывалось перед глазами. Тогда я еще умел плакать, скоро они выбьют из меня и это.
Глава 12
Проходит еще одна ночь моего заточения, моей темноты. Как я успеваю понять, Монстр здесь не один. Кроме него тут еще двое охранников, которые сменяются посуточно. Один здоровый шкаф Рокс, второй Тони.
Они же меня кормят, точнее, просто заносят еду и уходят, не ответив ни на один мой вопрос. Они все в сговоре. Все против меня.
Один раз я пыталась разговорить Тони, он кажется мне более спокойным и дружелюбным, но он молчит и, буркнув что-то типа «не велено», уходит из моей камеры пыток.
Второго, который Рокс, цеплять я не хочу, потому что мне не нравится, как он смотрит на меня: голодно, жадно, сально даже как-то, мне противно.
Так странно, только сейчас мне кажется, что я проснулась от глубокого тяжелого сна. И все чувства обострились, натянулись нервы до предела. И я так жалею, что не ценила главное: холодную, пусть и не любящую, но все же маму, мой дом, учебу. Даже простые вещи, будь то дневной свет, свобода или даже обычные носки.
Мне холодно.