Лампочки под потолком ярко горят. Двери обиты кожзаменителем. Но, в общем-то, вся та же унылая казенщина.
«Хозяйственная часть», «Заместитель по режиму», «Спецчасть», «Оперативники»... Конвоир остановил Ролана перед дверью с табличкой «Заместитель по оперативной части».
– Разрешите, товарищ майор! – открывая дверь, отчеканил сержант.
– Привел? – басовито спросил хозяин кабинета.
– Так точно! Заключенный Тихонов доставлен!
– Давай сюда!
Конвоир завел Ролана в кабинет. Полный, с обрюзгшим лицом майор показал ему на стул.
– Присаживайся, Ролан. Так, кажется, тебя зовут?
– Заключенный Тихонов. Статья сто сорок шесть, часть вторая...
– Ты это брось! – поморщился майор. – Ты еще не осужден, чтобы статьи свои выставлять. Да и разговор у нас неофициальный, так сказать... Вот ты можешь называть меня Михаилом Ефремовичем... Как твоего ротного звали?
– При чем здесь ротный?
– Ты же в армии служил, так? В воздушно-десантных войсках. Элита, так сказать, наших вооруженных сил... Или что, ротный с вами никогда по душам не разговаривал?
«Бойся „кума“, мягко стелящего.
– Ну, разговаривал... Олегом ротного звали... Олегом Васильевичем. А что?
– А политзанятия с вами замполит проводил, да?
– Ну, замполит..."
"– Уж наверняка он ориентировал вас на светлое будущее.
– Это вы о чем?
– А о том, что контингент, к которому ты, увы, причислен, при всем желании не отнесешь к элитной части общества...
– Знаю. Но ничего поделать не могу. Оступился – получи, все правильно, все по закону. Я только самого себя во всем и виню...
– Раскаиваешься?
– Раскаиваюсь. А что?.. Гражданин майор, я уже написал чистосердечное признание.
– Это ты со следователем разговаривать будешь... А мы с судьей можем поговорить. Замолвить за тебя словечко... На зоне оно как. Отмерили тебе срок, и мотай его до звонка. А если хорошо себя ведешь, то получишь условно-досрочное. Например, шесть лет у тебя, а отсидишь четыре. А у нас по-другому. Хорошо ведешь себя под следствием, получи послабление от суда. Светит тебе восемь лет, а приговорят к четырем.