Мое сердце начинает бешено биться в груди при мысли о том, что мне придется видеться с ним каждые несколько дней. Мое дыхание учащается, паника грозит охватить меня, и я изо всех сил стараюсь держать себя в руках. Он не может стать моим научным руководителем. Я могу смириться с тем, что буду видеть его время от времени в гостях у Арины, но я не хочу работать с ним.
Иван Геннадьевич мягко улыбается мне. Он был моим научным руководителем уже много лет, и даже не сказал мне, что собирается уходить на пенсию. Еще хуже только то, что заменит его Фома.
"— Сергей Витальевич сможет оказать вам любую поддержку, Валерия. Для работы по вашей теме не подойдет ни один другой преподаватель. Я оставался работать здесь, считайте, из-за вас, потому что некому было меня заменить, а теперь достойный преемник нашелся. Стоит радоваться такой удаче.
Я качаю головой.
— Вы не понимаете, — говорю я ему, пытаясь придумать оправдание. — Он… он брат моей лучшей подруги. Это было бы неуместно.
Иван Геннадьевич скрещивает руки на груди и улыбается мне чуть раздраженно, но все еще снисходительно.
— Ты же знаешь, кто ректор нашего университета? — спрашивает он, и я кривлюсь.
— Фомина Маргарита Сергеевна.
Он кивает.
— По вашей логике поступать сюда вам тоже было неуместно, так как она мать вашей лучшей подруги. Тем не менее, никакие дружеские связи не помогут ни вам, ни кому-то другому, наша система достаточно жесткая и справедливая. Вам все равно придется защищать диссертацию самостоятельно, Валерия.
Я буквально слышу слова, которые Иван Геннадьевич не произносит вслух. Я женщина в мужской сфере, и к тому же достаточно молодая женщина.
Я киваю, хотя внутри все кипит от злости даже не на кого-то конкретного, а на ситуацию в целом.