— Вы будете вести два занятия в неделю и ставить оценки за задания, которые выдаю я, в роли младшего преподавателя.
— Да, это меня полностью устраивает. В конце концов, я хочу заняться преподаванием в будущем.
Я смотрю на нее и обхожу свой стол. Лера поднимается со своего места, и мои глаза блуждают по ее телу.
— Сергей Витальевич? — спрашивает она, ее голос слегка дрожит.
— Зови меня Фома.
На этот раз я замечаю вспышку гнева в ее глазах. Ее плечи напрягаются, и она поднимает голову, чтобы посмотреть на меня.
— Это лишнее, — огрызается она.
— Почему? — спрашиваю я, останавливаясь перед ней. Она едва достает мне до плеча, но выглядит устрашающе, глядя на меня вот так. Пугающе и красиво. — Я попросил всех моих коллег называть меня по имени.
— Вас зовут не Фома.
— Тогда зови меня Сергей.
— Думаю, я буду называть вас Сергей Витальевич.
Я улыбаюсь ей. Она могла бы сделать шаг в сторону, но не сделала.
— Отлично. Мне все равно нравится, как ты это говоришь.
На ее лице отчетливо проступает негодование, и я не сдерживаю веселый смешок. Ничего не могу с собой поделать. Я не должен ее дразнить, но я не хочу быть просто ее руководителем. Я хочу быть для нее чем-то большим. Я не имею права ничего от нее требовать, но я всего лишь человек. Я мало чего прошу от жизни — весь мой мир вращается вокруг близнецов. Она — единственное, чего я хотел для себя с тех пор, как они появились на свет.
— Лера… Я не могу исправить то, что случилось, но я был серьезен, когда говорил, что хочу начать все с чистого листа. Это не значит, что я хочу забыть о нашей ночи вместе. Это не значит, что я хочу, чтобы ты простила меня, потому что я знаю, что не заслуживаю прощения… Но мы будем работать вместе, и, возможно, нам лучше наладить общение, понимаешь? Враждебность и дистанция не помогут никому из нас.
— Ты хочешь быть… друзьями? — спрашивает Лера, отступая на шаг. В ее взгляде будто бы мелькает что-то похожее на боль.
— Нет, — говорю я ей. — Я хочу гораздо большего, но дружба — это все, что может быть между нами, пока ты одна из моих студенток. Я могу быть эгоистичным мудаком, но я не буду подвергать риску нашу репутацию.