Он кивает и склоняет голову в сторону коридора, ведущего в его кабинет, и я иду за ним.
— Не так я представлял этот вечер, — говорит он, когда за ним закрывается дверь.
— Я знаю, но я…
— Что? Передумала? Только не говори мне, что ты сожалеешь о случившемся, Лера. Пожалуйста.
Я качаю головой.
— Нет… и да. Я говорила с Леной сегодня.
Глаза Фомы расширяются, в его взгляде появляется замешательство.
— Хорошо, — говорит он, кивая, чтобы я продолжала.
— Она сказала мне, что очень скучает по маме, и попросила уточнить у тебя, может ли ее мать приехать сюда? Насколько я понимаю, они переписывались.
Фома облокачивается на стол и проводит рукой по волосам.
— Что за хрень? — бормочет он, похоже, больше для себя, чем для меня. — Какого черта она хочет видеть Лену сейчас? Она даже не претендовала на опекунство. Когда я сказал ей, что забираю детей из страны, она не сказала ни слова против. Она даже заявила, что некоторое расстояние пойдет нам на пользу, так какого хрена она вдруг проявляет интерес?
— Я вижу, что Лене больно.
Фома выпрямляется, и от того, как он смотрит, у меня сердце замирает.
— Конечно, ты можешь, Лера. Просто… когда мы будем вместе, полноценно и открыто, я хочу, чтобы ты знала: я не возлагаю на тебя никаких лишних обязанностей. Мне нужно ровно столько, сколько ты готова мне дать, и я не буду просить большего.
Я скрещиваю руки на груди, внутри зарождается нотка гнева.
— Я не пытаюсь быть Эмили, Фома. Я забочусь о Лене, потому что искренне хочу ей помочь. Не додумывай мне скрытые мотивы.
Фома улыбается, разгоняя мой гнев.
— Против некоторых скрытых мотивов я ничего иметь не буду, детка.
Мои глаза расширяются, и я отвожу взгляд, заставляя себя не читать в его словах слишком много.
— Фома… нам правда стоит поговорить и о нас. Я не хочу, чтобы на детей повлияло то, что происходит между нами. Я не уверена… может, нам не стоит…
— Нет, — прерывает он меня, подходя ближе, его руки обвиваются вокруг моей талии. — Я ни за что не позволю тебе снова уйти. То, что происходит между нами, — это наше личное дело, — он проводит большим пальцем по моей щеке, касаясь нижней губы. — Есть причина, по которой я не использовал защиту.