Ладонью закрываюсь от солнца и щурюсь, за эстрадой начинается пустырь, а эти двое такие злые были, когда из универа вышли.
Они туда явно не пиво пить пошли, как наши студенты.
А если они там переубивали уже друг друга?
Глава 15. Сергей
Заброшенный стадион.
Идеальное место, чтобы отделать эту мразь так, что ни папочка, ни мамочка не узнают. А выволочку от отца, мимо которого не проходит ни один мой подвиг, я как-нибудь переживу.
Яр снимает пижонский пиджак, и кидает на пыльную трибуну. Почти на пустые бутылки от пива и водки, коих здесь множество – неужели школьники до сих пор прогуливают уроки именно здесь?!
– Может, разминку еще сделаешь?
Презрение и снисходительность Яр всегда ненавидел, вот и сейчас он тянуть не стал.
Уворачиваюсь с трудом, хоть и ждал удара. Адреналин закипает в крови, бурлит дурной, долго сдерживаемой силой. В висках набатом стучит: врежь, врежь, врежь…
И я себе не отказываю. Резкий рывок, и я впечатываю правую ногу в живот Яра, оставляя отпечаток подошвы на его уже не белой рубашки.
– Серый, ты уроки балета брал? – издевается бывший друг. – Дерешься как полудохлая девка.
Я словно в трансе, перед глазами кроваво-красные пятна мельтешат в бешеном, хаотичном танце. Скоро эти пятна полностью покроют ублюдка-Яра.
Стараюсь двигаться быстрее, скорость всегда была его слабым местом. Кружим вокруг друг друга, противник дышит также тяжело, как и я. И также хочет крови.
Бросается. Я мог бы увернуться, но у самого терпение на пределе: хук по скуле встречаю почти с благодарностью.
– С*ка, – выплевывает Яр, с яростью обрушивая на меня удары. – Ты покойник, ты…
Делаю последний рывок, и кидаюсь на него. Бью изо все сил, уже не разбирая, куда. Яр, под градом ударов валится на землю, утягивая и меня за собой. Кровь заливает глаза, попадает в рот, и металлический привкус еще сильнее подхлестывает меня.
– Ой, они же поубивают друг друга… Эй, мы ментов вызвали!
Тьфу, до чего мерзкий голос у баб, когда они испуганы. А это именно бабенка подвывает… но хоть отрезвила меня, истеричка хренова.
– Ев, сделай что-нибудь! – продолжает надрываться паникерша, задыхается аж.
Яр убирает руку с моего горла, и я опускаю камень на землю. А несколько минут назад я всерьез хотел раскроить им его тупую черепушку.
Силы заканчиваются резко.