Большая часть выделенной для других особняков земли пустовала. За неделю заключения я практически ничего так и не придумала. Скотина Евгений глаз с нас не спускал. Развалившись на шезлонге у главных ворот, верзила зависал в телефоне, просматривая очередные сериалы. За поясом его брюк демонстративно поблескивала рукоять пистолета. Пистолета!
Проклятье! Ничего лучшего я не придумала, как устроить пожар в сарае, где хранился всевозможный рабочий инвентарь для ухода за садом. А во время пожара, создав панику, я намеревалась попробовать огреть по голове охранника чем-то тяжёлым.
В мини-баре на кухне особняка нашлись несколько бутылок с коньяком. За окном вечерело. Евгений, размяв задницу во время обхода территории, вновь занял своё место. Сарай находился на заднем дворе территории.
Я очень сильно нервничала. Голова кругом. Руки трясутся. В горле будто застрял кусок кирпича, что мешал дышать полной грудью.
«Ты справишься, Диана. У тебя нет выбора. Ради дочки ты не должна сдаваться», – я мысленно повторяла в уме эти бодрящие дух слова как мантру.
Плевать! Я не буду сидеть как овца, ожидая заклания, лучше сделаю хоть что-то, попытав удачу. На что способна женщина, чьё хрупкое сердце с особой жестокостью раздавил подлый мужчина? Особенно когда она защищает маленькую дочь?
На многое.
Включив телевизор на полную громкость, я сделала вид, что смотрю новости. Сама же распахнула створки окна в ванной, кое-как перемахнула через подоконник в сад. До сарая – рукой подать. План по спасению складывался идеально. Мне понадобилось много времени, чтобы просчитать свои действия. На цыпочках, стараясь не шуметь, я осторожно облила деревянные стены пристройки спиртом.
Три. Два. Один.
Зажигалка летит в траву. Вспышка. Огонь стремительно быстро ползёт к пристройке.