Сухая и скованная… Потому что моё внимание было направлено на нечто другое. Какое тут может быть возбуждение?
Прежде он никогда не был таким грубым и резким, как сейчас. Вел себя так грязно, будто считал меня своей вещью. Не иначе.
Роман пыхтел, кряхтел и мощными рывками вбивался в моё лоно. Потом, слегка раскрыв ягодицы, смочив анальное колечко слюной, властно вонзился в попку. Он брал меня по очереди в оба отверстия. А я, стиснув зубы, молча терпела.
– Ну же, Конфетка! Расслабься. Не зажимайся! Дай мне войти в твои дырочки по самые яйца.
Это всего лишь игра. Плохое настроение. Он не специально говорит мне эти гадости. Как только разрядится, подобреет. Всё в порядке. Мы просто играем. Не стоит воспринимать всерьез слова босса во время секса.
На секунду мужчина отстранился и, шлепнув меня линейкой по попе, очень грубо и очень резко, набирая разгон, толкнулся на всю длину, до самого упора, и я одновременно с болью почувствовала на коже поросль его жёстких паховых волос.
"– О, да! Обожаю, как ты кричишь! Давай! Громчеее! Реви! И плачь, детка! Сегодня я хочу драть тебя как дешёвую шлюху! – ещё один удар линейкой по бедру. Он укусил меня за ухо. Сил терпеть больше не было.
Роман как будто стал кем-то другим. Зверем. Животным. Он перешел все границы – этим меня напугал. Такого жесткого секса у нас с ним ещё никогда не было.
– Кричи! Стони! Моли о пощаде!
Господи, боже! Да он в край обезумел! Царёв начал со всей силы лупить меня по ягодицам длинной и очень острой металлической линейкой, что оставляла красные полосы на нежной коже.
– Па, ты ещё не уехал? – позади раздался до ужаса знакомый голос, который вмиг перекричал шумные стоны и скрип шатающегося стола. – Нужна твоя помощь.
– Блять! Артём? Какого хера? А стучать не учили?!
Господи! Это невозможно…
Просто убейте меня кто-нибудь. Я не хочу больше жить.