Моя капризная леди

Хватит нашей семье прошлых грехов, один из которых не давал отцу покоя уже много лет.

— Дядя Гилберт был предателем, Терлак, — попытался сгладить неловкий момент брат. — Он поднял восстание вопреки запретам. Но разве можно его винить за попытку добиться свободы для нашего народа?

— И чем все закончилось? — горько усмехнулся я, захлопывая тяжелую дверь и кивая одному из стражников. — Полной потерей независимости и выплатой огромного штрафа данмарской короне. Плюс смерти тысяч людей с нелюдями. Их ведь в глупой войне никто не считает, да?

Болезненные воспоминания сковырнули старые шрамы, заставляя их кровоточить.

Я все помнил, но видят боги — желал забыть, как страшный сон. Казалось бы, сколько лет прошло, давно пора отпустить. Гилберт МакГиннес мертв, ушел в забвение. Никто не трогал его дух, кроме злобной тетки. Да и та не слишком любила мужа, чтобы долго горевать по преступнику. А Пол и вовсе не знал отца, только историю падения.

Но сколько бы ни прошло времени, кровавый след прошлого по-прежнему тянулся за нашей семьей.

Потому плодить еще больше грязных слухов о нашем клане мне точно не хотелось.

— Прости, — отвел взгляд Вестон, спускаясь со мной по винтовой лестнице. — Вообще не стоило поднимать эту тему.

— Главное, не затронь ее при Амалии. Впутывать свою жену в старые семейные дрязги последнее дело, — поморщился я.

— Она, кстати, утром о чем-то шепталась с девочками за столом. Странные такие были. Вчера чуть волосы друг другу не выдрали, сегодня уже подружки не разлей вода.

— быстро сменил тему разговора Вестон, заставляя меня удивленно повернуть к нему голову.

Вчера нам с Амалией так и не довелось поговорить о произошедшем. После обеда пришлось заняться делами, поскольку Дугал пришел с подробным отчетом. Затем опять началась проверка состояния дел, обход территорий — все заняло время. К тому же я планировал сегодня вечером вылететь в горы к гнездам драконов. Потому выделить

свободную минуту для извинений перед Мали оказалось сложной задачей.

И хоть я по-прежнему не понимал причины ее обид, стоило попросить прощения за грубость.

Моей невесте тяжело. Она в новом доме, без поддержки и местные никак не способствовали улучшению наших отношений. Мне бы помочь Амалии, а не бросаться на нее в ответ на недовольства. Да и времени вместе стоило проводить больше, как положено жениху с невестой.

— Может взять ее с собой в горы? — выдал вслух свои мысли, на что Вестон спросил:

— О чем ты?

— Да так...