Моя капризная леди

Жар мужской кожи вкупе с дурманящим ароматом решительно подавили последний оплот сопротивления. Разум сдался, никаких преград не осталось. Кончики пальцев аккуратно скользнули вдоль моего позвоночника, из-за чего я плотнее приникла к крепкому телу МакГиннеса. Кажется, магия инкуба и линнан-ши все-таки захватила замок.

— Завтра, — выдохнула я в поцелуе. — Мы подумаем об этом завтра.

Глава 64

Терлак МакГиннес

Как описать любовь? Для мужчины... сложно.

Я бы назвал любовь — свободой. Мыслей, чувств, желаний. Или прохладным ветром среди высоких гор и ревом дракона, что разносился по зеленой долине.

Невидимой лаской лепестков морошки, которые прятались в траве от прямых лучей солнца. Это смех девушки, чей взор заставлял стыдливо прятаться в попытках скрыть хаотичный блеск и пламя вожделения при взгляде на нее.

Клянусь богами, я не знал, что переживу такой всплеск эмоций за секунду рядом с любимой женщиной. Едва Амалия шагнула ко мне, я ощутил себя неуклюжим юнцом и одновременно всесильным воином. Мощный поток вытолкнул меня наверх, позволяя поймать губами живительный вдох, затем безжалостная волна понесла в пропасть к чернильной пустоте.

Я падал, а внутри все переворачивалось от восторга и страха.

Одно касание — десять тысяч мыслей роем пронеслись в голове. Никак не выходило сформировать их в единое целое и немного приглушить страсть, что разгоняла кровь по венам. Я хаотично трогал шелковистую кожу. Да с таким юношеским восторгом, будто впервые в жизни видел обнаженную девушку перед собой.

Амалия дрожала, но в то же время храбро прижималась ко мне и между поцелуями шептала: «Согрей, прошу.

согрей». Хотя в комнате было достаточно тепло благодаря огню в камине, она раз за разом просила обнять крепче и спасти от неведомого холода, что затаился в глубинах ее разума. Я хотел поцелуями стереть неприятные воспоминания, забрать неведомый страх. Все ради того, чтобы Амалия успокоилась.

Мягкий шелк окутал нас своей нежностью после короткого падения. Сюртук отправился куда-то в сторону кресла, а маленькие, прохладные ладошки уже вовсю изучали мое тело под сорочкой.

Приподнявшись, я немного привстал, и Амалия поддалась за мной. Матрас ощутимо прогнулся под двойным весом. Наши губы урывками ловили стоны с поцелуями друг друга, пока я продолжал тянуть Амалию все дальше, сбивая собой постельное белье.

Незаметно в шутливой борьбе за право быть снизу или сверху исчезла сорочка. Аккуратно надавив на поясницу, позволил Амалии устроиться на меня и услышал смешок.