К тому же Каннингем надеялся, что через нас он доберется и до земель Грантов. А там и Монтгомери. Алибарди же искал в наших горах именно драконов. Теперь я понимаю зачем. Тогда же думал, что просто для продажи.
Драго наклонил морду и негромко фыркнул, выражая свое презрение в отношении младшего брата Терлака.
— Как ты узнал о Гилберте? — я не удержалась от вопроса. Даффи удивленно вздернул брови.
Пол отвел взгляд и прислонился к каминной полке. Я невольно посмотрела на портрет Розалинды чуть выше его головы и поняла, что они с матерью очень похожи.
Аристократичная мягкость в образе и скульптурные черты — все это досталось ему от Розалинды.
— Подслушал разговор матери насчет договорного брака Терлака, — наконец признался Пол. — Обратилась по имени и умоляла не мешать брату. После такого хотелось придушить родного отца подушкой в постели.
— Но он не твой отец, — вздохнула я, вздрогнув от злости в голосе Поле.
— Верно, однако на тот момент считал иначе. Поделился с Каннингемом, которого звал другом, и он посоветовал снять слепки.
Я покачала головой и громко сглотнула.
— Пол, твои племянницы тоже некромантки. И Эйла. Она совсем не такая, как остальные дети.
— Верно, — сухо ответил МакГиннес. — Но у них всегда был Терлак. Он бы в жизни не позволил уродам в элитной школе издеваться над собственными детьми. А Гилберт ни разу не поинтересовался причинами страшной драки в Илтоне, из-за которой меня исключили.
Неприятный разговор, отвратительная правда. Такое не услышишь за чашкой чая в гостиной приличного дома. Судьбы Юны, леди Розалинды и Пола сломались из-за предрассудков общества. Ничего удивительного, что всю свою сознательную жизнь брат Терлака копил в сердце ненависть. И как бы Гилберт ни старался, защитить маленького ребенка от нападок ему не удалось.
— Нам надо идти, — Пол отвернулся и зашагал к двери. — У Грантов тебе действительно будет безопасно.
— Еще вопрос, — он притормозил, и я собралась с духом. — Ты бы позволил бандитам навредить мне?
Нечто промелькнуло во взгляде, но почти сразу спряталось за длинными ресницами. Пол сжал кулак и выдохнул:
— Я уменьшил дозу яда, хотя знал, что Каннингему такой расклад не понравится. И в тот день, впервые задумался о правильности своих поступков.