Мне захотелось показать язык ошарашенному МакГиннесу, но леди так никогда не поступали. Потому я продолжала гордо сидеть и чувствовала, как затекает все тело от неудобной позы. Пока бестолковый варвар переваривал полученную информацию.
— Где я был, когда они его принимали?! — взревел неожиданно Терлак, бросая с психа поводья, словно те в чем-то провинились. — Произвол! Без моего участия они не могли ничего принять. Да я, сын Руперта МакГиннеса, заявлю о...
Он вдруг оборвал себя и несколько раз хлопнул ресницами.
— Что такое? — удивилась я.
Терлак неожиданно застонал и спрятал лицо в ладонях, выругавшись так, что у меня уши запылали.
— Треклятые пикси и Эрик с его речами морской сирены! Я подписал документ не глядя! Нет, ну какой дурак. Вот поженимся, научу моего лэрда читать каждую бумажку.
[1] Акт лорда Хардвика о браке от 1753 года реально существовавший документ, действовавший на территории Англии и Уэльса. В Шотландии он не имел силы и не требовалось получать лицензию на брак, и свидетели не являлись необходимостью.
[2] Метр
Глава 3
Терлак МакГиннес
Когда я впервые объявил о своем желании жениться на знатной данмарке, весь клан посчитал меня ненормальным. Дорогой папаша сломал два дубовых стола и каменную стену нового загона, четверо братьев пригрозили набить морду. Младшая сестрица же клялась отрезать важную часть, а ей всего десять.
Правда, все-таки поставил размашистую подпись под разрешением на брак. Да-да, том самом., который сейчас прожигал карман. Именно эта бумажка стояла камнем преткновения между моим личным счастьем и церемонией бракосочетания, ибо сам все запутал. Усложнил на свою голову ради эгоистичного желания немного изменить отношение будущей жены к предстоящему союзу, пусть и заключенному без ее фактического согласия.
Я обо всем знал. Более того, именно мне пришлось обратиться к Эрику за помощью, когда встал вопрос об ограничении количеств незаконных свадеб в Шангрии. Самая последняя едва не привела к разрушению хрупкого мира между нашими странами. Тройственный союз только начал действовать, когда данмарский мошенник Энтони Руэло увлек под венец знатную шангрийку — леди Мириам.