— Если ты угадал — с меня таз сметаны и пуд свежей печёнки.
Кот насмешливо фыркнул. Он уже проинспектировал кухню вместе с Настасьей Филипповной и сам взял то, что хотел.
— Марья Алексевна, вот она!
Я вытащил из ящика арфу и принёс княгине. Она тут же ревниво забрала инструмент и с нежностью погладила изогнутую деку.
— А где струны? — встрепенулась она. — Они были в ящике? Я же помню, что сама их паковала!
Таня прикрыла ладонью рот, чтобы скрыть улыбку, и кивнула мне на выход, показывая, что дальше справится сама.
"— Семён Иванович… — Я нашёл Камбова во внутреннем дворике, задумчиво рассматривающего фонтан. — Хотел выразить тебе свою признательность. Гасиенда выше всяческих похвал!
Опричник только коротко кивнул, но было видно, что ему приятно услышать слова благодарности.
— Надеюсь, ты не откажешься отобедать с нами? Вот и отлично. А после обсудим наши дела.
В столовой все уже собрались, но первым, на что упал мой взгляд, стала картина. Со стены из простенькой рамы загадочно улыбалась молодая итальянка.
— Дмитрий Иванович, ты что, её всё это время с собой таскал?
— А как же, — мертвец ухмыльнулся. — Это законный трофей, и дорог мне как память о нашем путешествии. И он отлично здесь смотрится, не находите?
* * *Мы устроились с опричником на внешней галерее второго этажа. Вид на холмы, покрытые лесом, отсюда был потрясающим. Васька принёс кофий, и можно было переходить к обстоятельному разговору.
— Итак, Семён Иванович, на Алеутщине я вник в обстановку, доклад по Орегонщине выслушал, осталась только Калифорщина. Харитон примерно описал мне ситуацию, но хотелось бы узнать последние новости.
Камбов скривился, будто укусил неспелый лимон.
— С отъезда Харитона многое изменилось. Ситуация стала гораздо сложнее, и, боюсь, у нас нет года, чтобы подготовиться к войне с испанцами.
Опричник рассказывал сухо, по-военному, выкладывая факт за фактом и рисуя не слишком оптимистичную картину.
— Из Испании прибыли десять грандов с боевыми Талантами. Подловили сначала один броненосец из засады, а затем и второй.