Дядя самых честных правил 11

Дадим им землю, небольшие подъёмные, пусть селятся и живут. Выдавать их Испании мы не будем.

— Сделаю. А грандов, — Камбов кивнул на колдунов, — тоже в Ангельскогорск?

— Нет, эти нужны мне здесь. Найдёшь, где разместить?

— Что-нибудь придумаем, — ухмыльнулся Камбов. — Подвалы в остроге просторные, решётки тоже имеются.

Гранды, проделавшие весь путь до острога пешком, стояли молча. Усач Сантьяго, хоть и поблёкший от усталости, осматривал острог с некоторым интересом. А вот щёголь был подавлен и безрадостен, с его лица не сходило плаксивое выражение.

Оба поклялись на Талантах не вредить и не пытаться бежать. Смотреть им, правда, никак не запретишь, но мы покажем им только то, что захотим, да и пробудут они здесь недолго.

— Дмитрий Иванович, — я подозвал Кижа. — Будь добр, приглядывай за нашими гостями. Клятвы клятвами, но подстраховаться не помешает.

— Если попытаются бежать, разрешите мне их… — он провёл пальцем по горлу и расплылся в улыбке, увидев мой кивок. — Не беспокойтесь, ни один за ворота не выйдет.

* * *Я не торопился допрашивать пленных грандов, давая им созреть. Подвалы, даже тёплые и сухие, отлично стимулируют мыслительные процессы и сговорчивость. К тому же пять следующих дней я просидел на крыше арсенала, отслеживая действия испанцев «ловчей сетью».

Мы с Камбовым ждали ответной реакции на исчезновения двух отрядов и активных действий испанцев. Но, к нашему величайшему удивлению, так ничего не дождались. Ни один испанский солдат не пересёк Тихуанку, а оставшиеся гранды продолжали сидеть в городе.

Испанцы решили отказаться от военных действий? Или готовят что-то масштабное? Судьба своих людей им безразлична? Чтобы получить ответы на эти вопросы, я наконец взялся за испанских магов.

Первым стал усатый Сантьяго Лопес де Суньига. Киж привёл его на крышу, практически ставшую моим рабочим кабинетом. Было видно, что жизнь испанца немало потрепала, но осанка и выправка говорили о благородном происхождении.

— Присаживайтесь, сеньор де Суньига. Вина?

— Благодарю вас, князь, — усач кивнул, опустился в кресло и налил себе бокал белого.

— Честно говоря, не предполагал, что в Америке познакомлюсь с испанским грандом.

Испанец натянуто улыбнулся.

— Я не гранд, ваша светлость, а всего лишь идальго. Мой Талант недостаточно хорош для этого звания.

— А ваш друг, с которым вы были?

— Он — да, — де Суньига грустно усмехнулся, — гранд.

— Странно, вы доставили мне гораздо больше хлопот.

— Опыт, ваша светлость.