Мало ли, какой заразой напичкал ее долбаный Тит во время похищения.
Перешагнул через придурка, который, вероятнее всего, уже отключился. И поплелся на выход.
Глубокая ночь. Леську не видел почти сутки. Соскучился смертельно просто. И так же смертельно устал. Но это все были мелочи в сравнении с тем, что моей Лесе ничего не угрожает. Она в безопасности, значит, можно расслабиться.
Только не получалось. Пусть все кругом твердили, что Алексия в безопасности, цела, невредима.
Но, черт подери, не поверю, пока своими глазами не увижу!
Дорога до клиники «Айболит» показалась мне невероятно долгой.
Плевать. Что со мной будет? Я же непробиваемый.
Из машины выскочил первым. Так же быстро и проворно взлетел по лестнице. А там, в холле, увидел бабушку Нону.
– Привет, Кирюша! – заулыбалась Лесина бабуля. – Второй этаж. Там разберешься.
Лифт – долго. Побежал пешком по лестнице. В два прыжка оказался на нужном этаже и едва не споткнулся.
Дядя Леша маячил в холле. Грозный. Руки в карманах. Взгляд неприветливый.
– Что с Лесей? – опешив, с трудом проговорил я.
Не дай бог что-то с моим Лисенком! Вернусь, найду тварь Тита и урою на месте. В асфальт! Голыми руками! Удавлю!
– Да что с ней будет! – грозно ответил крестный. – Одна ссадина на запястье и скверный характер. Ты себя в зеркале видел? Дочь мою сейчас удар хватит от такой шикарной картины.
– Млять, дядь Лешь, перепугал, – пробормотал я, прислонившись рукой к стене.
– Иди уже, герой, – хмыкнул Зверь, подтолкнул в нужную сторону широкой ладонью.
А я что? Я пошел. Палата, больше напоминавшая шикарные апартаменты в гостинице, только кругом люди в белых халатах.
Но плевать на них. Леська сидела на краю кровати и смотрела на меня.
– Кирюша! – тут же подскочила на ноги.
А я уже протянул руки, сгреб, прижал к себе. И осел на матрас. Потому что силы иссякли. А нервы – они же не железные. Даже у меня.
* * *
В это же время на первом этаже клиники «Айболит»
– Молодец пацан, – Иннокентий шутливо боднул приятеля кулаком в плечо.
Шмель взглянул на Кешу исподлобья. Кривоватая улыбка скользнула по хмурому лицу мужчины. В ней отчетливо читалась гордость за сына."
"– Молодец, – вмешался в разговор Заверин и взглянул на Гаврилова, – Но ты уж проследи, Кеша, чтобы никто не донимал парня подобными приглашениями.
– Сделаем, – еще шире улыбнулся Кеша. – А пацан все же крут.