Хотела присесть на угол стола, но не решилась сделать это при нём.
– Не жалеешь, что уехала? – наконец спросил он.
– Не знаю. Нет, – ответила я, немного подумав. Сделала глоток и качнула головой. – Нет. Здесь бы я никогда не стала той, кем стала.
– Ты сбежала, – сказал он неожиданно резко.
– У меня не было выбора, – возразила я. – Пап… – Отец приподнял ладонь, останавливая меня, но раз уж мы начали, прятать голову в песок я больше не собиралась. – Как я могла остаться?! Как я могла смотреть вам с мамой в глаза после… После того вечера.
– Ты сбежала! – его голос разнёсся по кабинету, словно раскат грома. – Вместо того, чтобы встретиться с трудностями, трусливо поджала хвост! Что ты понимаешь?! Что?!
– Я виновата в смерти Влада! – выкрикнула я, не сумев совладать с собой.
– А ты моя дочь! Была ею, пока, как последняя трусиха, не села в самолёт!
Я приоткрыла рот, но не смогла сказать ни слова. Шумно дыша, качнула головой.
Отец смотрел на меня из-под густых бровей.
Нервно, не глядя, я поставила чашку и снова хотела заговорить, сказать что-нибудь. И снова не смогла.
– Я бы простил тебе что угодно, Агния, – сказал отец уже спокойно. – Только не трусость.
– Пап…
Я хотела подойти к нему, но наткнувшись на тяжёлый взгляд, остановилась.
– Не думай, что мне было легко. Но, знаешь, я рада, что уехала. Даже если ты считаешь это бегством. Я стала собой, папа. Той, кем хотела стать, а не той, кем хотел меня видеть ты. Да, я повзрослела. Но ты и представить себе не можешь, насколько. А может, просто не хочешь.
Подождав несколько секунд, я взяла с кресла жакет и сумку.
– Ты куда? – его вопрос опять застал меня у двери.
– Я выросла, отец, – повторила я, обернувшись. – И теперь у меня нет времени, чтобы сидеть и ждать, пока ты соизволишь начать. Не хочешь повторять дважды? Отлично. Перенесём совещание на завтра. Извини, если в очередной раз разочаровала тебя, – я открыла дверь, но задержалась ещё на секунду. – Может быть, не стоит ожидать от людей, что они всегда будут вписываться в твою картину мира, отец? Тогда не придётся разочаровываться так часто.