– Правда? – улыбка сама невольно трогает мои губы.
– Правда, – отвечает он, а потом над нашими головами раздается короткий звоночек, оповещающий о прибытии на этаж, и я довольно шумно выдыхаю, когда двери разъезжаются в стороны.
Гордеев качает головой, но никак не комментирует мое поведение. Напряжение между нами нарастает, когда мы оказываемся в квартире. Мне кажется, что я сейчас просто взорвусь от вибрации. Послушно следую за Макаром, ведомая его крепкой рукой, пока мы не заходим в спальню.
– Сумку можешь оставить здесь, – кивает на кресло в углу, над которым возвышается изогнутый стильный торшер. Мне представляется, как он сидит в этом кресле и читает книги в приглушенном свете. Я бы так и делала. – Ванная там, – машет в сторону двери, следующей за входной. – Полотенце в шкафчике, остальное сама найдешь.
– Присоединишься?
Макар медленно качает головой, приподняв вопросительно бровь. Этот жест можно записать в его фирменные, так часто он это делает.
– Позже встретимся в постели, Соня. Иди.
Не торопясь, прохожу мимо него, а Гордеев не сводит с меня жгучего взгляда. Я буквально кожей ощущаю его желание, оно вторит моему собственному. Как будто нам не хватает маленького фактора, крохотного стимула, даже просто слова «можно», чтобы наброситься друг на друга.
Макар
С остервенением намыливаю тело в гостевом душе, призывая все терпение, которое осталось в моем организме. Слишком много для одного вечера. Слишком много Софьи и ее желаний. А я не железный. Ну, разве что частично. Ниже пояса как раз закаленная сталь, которая никак не хочет обмякать и позволить крови подняться выше пупка.
Выхожу из ванной и иду в свою спальню. Ни хрена сегодня не будет. Я так решил. Ровно до того момента, когда я, устроившись в постели, вижу, как Соня выходит из душа, одетая только в мою футболку. Может быть, под ней есть еще нижнее белье, но это неточно. А так хочется проверить. Крепко сжимаю челюсти и сгибаю ноги в коленях, чтобы не пугать девочку рвущимся наружу монстром.