После того, как доедаем, Миша оплачивает счет, наотрез отказавшись разделить его пополам, и предлагает подвезти. В другое время я бы отказалась, но как подумаю, что опять топать по жаре, меня бросает в дрожь. Так что я соглашаюсь и проскальзываю на кожаное сиденье его машины. Дорога короткая, но мы успеваем обменяться еще парочкой последних новостей. Возле офиса Миша галантно открывает мне дверь и помогает выйти из машины.
– Рад был увидеться, Сонечка. Может, я позвоню как—нибудь и вместе погуляем?
– Позвони, конечно, – соглашаюсь с улыбкой.
– Может, в пятницу после работы?
– Нет, на эти выходные еду к бабушке.
– Тогда на следующей неделе?
Киваю.
– Мгм. – внутри грызет червячок сомнений, но затуманенный мозг пока не спешит обработать информацию и ощущения.
Миша наклоняется и снова обнимает меня.
– Реально был рад, Сонь.
– И я, – отвечаю бодро, глядя на то, как Миша усаживается в машину и отъезжает от офиса.
Поворачиваюсь к крыльцу и застываю. Внизу ступенек стоит Никита и курит. Он смотрит на меня прищуренными глазами, изучающе и… в общем, у меня от этого взгляда мурашки по коже. Подхожу к нему ближе.
– Что бы вы тут себе сейчас не надумали, я не вертихвостка. Это мой одногруппник.
– Софья, это твои личные дела, которые меня не касаются.
– А… – хочу возразить, но он перебивает:
– Но на твоем месте я бы принял во внимание желание парня затащить тебя в постель.
– Ничего такого нет, – тише говорю я, но вкладываю в голос всю свою уверенность.
– С твоей стороны – может быть, но не говори про других. Но, как я уже сказал, дело твое.
– У Романа пробито колесо.
– Я в курсе. Он красавчик, запаски в багажнике возят только слабаки. Рома считает, что на эвакуаторе куда престижнее. Ну—ну, – как будто, рассуждая, произносит он. – Ладно, идем.
Мы заходим в лифт вдвоем. Неловкая какая—то ситуация. Прекрасно понимаю, как со стороны выглядели мы с Мишей, и только сейчас до меня долетает, какую информацию могут преподнести Макару.
– У меня с Мишей правда ничего нет, – решаю попробовать еще раз. – Я даже не подумала о том, как все это выглядит со стороны.
Никита облокачивается на перила кабины бедрами и смотрит на меня спокойно, без презрения.