Моя по договору (СИ)

Ей было некуда идти, и я приютил ее, потому что любил до потери сознания. А эта стерва продолжала гулять с твоим папашей, пока я не сослал его в другой конец страны. Но она и тогда умудрилась сбежать к нему, — его глаза были полны ненависти и злости к некогда любимой женщине.

Голова гудела от переизбытка информации. Выходит, что мать оставила меня с совершенно посторонним человеком, хотя могла и забрать с собой, рассказав обо всем. Моя ненависть постепенно перерастала в безразличие к родной женщине, для которой я должен быть всем.

Да, этот человек, названный моим отцом, действительно испытывал сильные чувства к ней, но она посчитала, что ее личное счастье важнее него. Мать укатила, когда я только поступил в университет. Долгое время я не мог понять, почему мой родной человек выбрал город на окраине страны, вдали от столицы. А теперь все постепенно становилось на свои места."

"Я больше не слышал, что говорил Григорий Вячеславович в мой адрес и в адрес моей матери. Моим самым большим желанием было убраться поскорее отсюда.

На ватных ногах вышел из его роскошного дома, из которого так и веяло пафосом и дороговизной, но все это никому не было нужно. Добравшись до своего автомобиля, поехал в ближайшую гостиницу. Желание остаться одному и обдумать, что делать дальше, стало практически нестерпимым.

Проснувшись утром, я никуда не собирался идти и, заказав завтрак в номер, включил телевизор. С экрана на меня смотрела ведущая новостей, которая сообщала о трагической аварии какого-то известного бизнесмена.

Я взял в руки пульт, намереваясь переключить канал, но знакомая фамилия остановила меня.

Кусок тоста застрял где-то поперек горла, когда на экране я увидел знакомый автомобиль, принадлежащий моему отцу. Схватив в руки телефон, который со вчерашнего вечера находился в беззвучном режиме, я увидел тридцать пять пропущенных вызовов. Набрал номер помощника отца Андрея, ожидая ответа. Каким бы ни был Григорий Вячеславович ублюдком, но смерти ему я не желал.

— Андрей! — взволнованно воскликнул я.

— Артём Григорьевич, ну наконец-то! Мы никак не могли до вас дозвониться, — бегло произнес помощник отца.

— Что произошло? Я видел новости.

— Да, страшная авария. Григорий Вячеславович не справился с управлением и на большой скорости слетел в кювет, — тяжело вздохнул мужчина. — Артём, он был пьян.

— Он… жив? — запинаясь, спросил я.

— Он погиб на месте.

Я сбросил вызов, до конца не осознавая, что случилось в эту ночь. Но это был его выбор.