Моя простая курортная жизнь 6

А ведь алкоголь убивает мозговые клетки — а у нее их, увы, и так не особо много.

— По-моему, тебе уже хватит, — я выхватил у нее бутылку.

— Ромк! — аж подскочила она на стуле. — Ты не можешь запрещать мне пить!

— Почему? Я твой начальник, а это твое рабочее место, а алкоголизм на рабочем месте я не приветствую.

Глаза этой горе-совратительницы сурово сузились.

— Ты меня еще стыдить будешь? Да если бы не руки твои бесстыжие, мне бы вот это все, — махнула она на накрытую поляну, — сейчас бы не было надо! Дай сюда бутылку!

И потянулась ко мне, напрыгивая как маленькая пьяная обезьянка в попытке выхватить свой вожделенный банан.

И вот опять ее огромная грудь пружинит о мою — точь-в-точь как вчера, а ее дыхание греет воздух где-то совсем близко к моему дыханию. Бесстыжий, значит… Ну оценим силу твоих принципов.

— Отдам, — сказал я, отодвигая от нее бутылку еще дальше, — если скажешь, что в том поцелуе не было ничего постыдного.

— Да ты мне должен отдать это вино, — возмутились в ответ, — чтобы я забыла тот поцелуй раз и навсегда!

— Хорошо, — кивнул я, — забирай, — и покрутил перед ней этим волшебным зельем от постыдных воспоминаний.

Наивная красотка, потянувшись за бухлом, оказалась еще ближе ко мне. Ее грудь уже не просто пружинила — она вовсю терлась о мою, и, судя по заалевшим щечкам и заблестевшим глазкам, ее хозяйка от этого кайфовала.

Вот ведь маленькая лгунья! Я ведь знал, что тебе вчера понравилось! Что, будешь отрицать это и сегодня?.. Решив ей напомнить, как нам было хорошо, я ухватил ее за талию и, рывком потянув на себя, прильнул к ее губам. Пусть это будет поцелуем правды.

— Ромк… — выдохнула Полина, однако без сопротивления уступила дорогу моему языку.

А затем — как и вчера — начала сосать меня в ответ.

Я целовал Полину! Я опять целовал Полину, обнимая ее все жарче, пока она прижималась ко мне все крепче.

А я знал, что во второй раз все будет гораздо проще! Мой стояк все красноречивее показывал, какие восторги она у меня вызывает. Считывая их, ее тело отзывчиво терлось о мой пах. В принципе, это было уже прелюдией — пока еще в вертикальном положении, но в таком состоянии оно бы легко поменялось на горизонтальное — будь рядом хоть одна подходящая поверхность.