— Но…
— И ещё!
Тимур Титов с важным видом расстёгивает пуговицы пиджака, продолжая смотреть на меня с хищным прищуром.
Что он делает?!
Неужели снимает с себя пиджак, оголяя эффектное тело, облепленное тонкой, белоснежной рубашкой.
Во рту пересыхает от зрелища, а сердце вдруг начинает биться быстрей.
А он подкачанный! У него твёрдые, прекрасно проработанные мышцы, которым явно тесно в рубашке классического типа, отчего в области локтей образовались складки. Они так и просятся в женские руки, чтобы их хорошенько потрогали и помяли, насладившись их твёрдостью.
— Отнеси в химчистку, сейчас же. Где-то пятно посадил.
Бросает мне свой пиджак в руки.
— Только не испорть, не потеряй. Вещь дорогая, тебе год бесплатно придётся работать.
Прижимаю его вещь к себе.
Чувствую тепло, которое хранит приятная на ощупь ткань.
В ноздри мгновенно врывается его личный запах…
Смесь морской свежести, властного мужчины и дорогих сигарет.
От него голова начинает кружиться сильней.
Как после бокала крепкого шампанского.
— Где пятно? Я ничего не вижу.
Покрутила пиджак в руках, осмотрела со всех сторон, по мне, так он будто только что из магазина. Бирку пять минут назад срезали.
Наглец что решил надо мной поиздеваться?
Выбрал жертву, чтобы всем показать на наглядном примере власть и силу?
Чтобы его уважали, боялись. Следовательно, работали на совесть.
— Вот здесь, — недовольно фыркает новый босс, указывая пальцем на крохотное пятнышком, размером с семечку, в районе рукава.
— Увидела? Теперь иди. Моё время стоит денег.
Издевается…
— И я тебя прошу, немедленно выброси этот свитер! Таким только чучела на даче наряжать, ворон отпугивать.
Ну и хам!
Сказать, что я обалдела, значит ничего не сказать.
Он так глянул на меня, что я тут же сомкнула губы, развернулась и помчалась к лифтам. Интуиция подсказывала — нужно просто делать. Молча. Делать и не задавать лишних вопросов. Не спорить, не огрызаться!
Мне нужна эта работа! Я так боюсь её потерять… Где я сейчас найду такое хорошее место с хорошей зарплатой и в сорока минутах от дома? Мои прошлые места работы можно было сравнить с лютой каторгой.
Но черт! Где я ему достану этот долбанный Макиато? Ещё и премиум. У нас в отделе все пьют только отечественный. Или турецкий.
Он ещё с такой натяжкой произнес это слово «Макиатттто», словно граф из знатного рода.
Набросив пуховик на тело, выбегаю на улицу. Меня моментально встречает холодный поток ветра, пронзив до самых косточек. Прекрасно! И погода «что надо».