Ни Ирину, ни Тимура, к счастью, я больше не видела.
Но я очень соскучилась по своим мальчикам! Внутри присутствовало странное волнение. Оно начало меня преследовать после разговора с Ириной, когда она попросила меня показать ей фото моих детей. Дождавшись, когда минутная стрелка пересечёт цифру «двенадцать», я схватила свои вещи и побежала к лифту.
Сначала в сад, потом домой.
Фух…
Давно я так не мечтала о конце рабочего дня.
Бежала к выходу так, будто за мной черт из ада гнался.
И на месте черта я, конечно же, представляла Тимура Владимировича Титова.
Глава 7
Я валюсь с ног.
Еле-еле доковыляла до квартиры, вставив ключи в замочную скважину.
Ну и денёк выдался…
Надеюсь, Титов будет редко появляться в издательстве. Пусть нефтью своей торгует. А лучше, утонет в ней!
Это ж надо такое, принесло великого барина на крестьянские головы.
Вот у него характер и самооценка до небес!
Сразу видно, привык в золоте купаться и привык, что люди для царевича Титова не более чем рабы без чувств и души.
С ними можно всё, что угодно делать, они не в том положении.
— Мама! Мамочка!
Моментально оживаю, когда слышу родные, звонкие голоса и топот вдали коридора. Ко мне навстречу бегут мои солнышки, размахивая ручками, в которых держат по листу белой бумаги.
— Мама пришла! Урааа! — бросаются на меня со всех сторон, крепко обнимая.
— Зайчики мои, любимые! — и всё плохое забывается, когда я вижу своих мальчиков.
Расцеловываю их в щеки, с таким напором, словно полжизни не видела.
— Ну как ваши дела?
— Всё хорошо! — хором отвечают.
Я попросила соседку — тёту Аллу, забрать Артёма и Егора с сада, потому что не успевала. Алла нам совершенно не чужой человек — была лучшей подругой мамы. Теперь она как бабушка родная. Сыночки её любят.
Осматриваю бегло нашу скромную квартирку. Дома тепло и уютно, пахнет домашним пирогом — Алла постаралась. За окном валит снег, а у нас своя семейная атмосфера, от которой на душе становится тепло. Скоро ещё ёлку поставим, украсим окна снежинками и гирляндами — будет ещё лучше.
— Мама, у нас в садике день пап скоро будет! — с восторженной интонацией вдруг заявляет Артём, махнув перед моим лицом листочком. — Воспитатель дала задание нарисовать папу. А как выглядит наш папа?
Улыбка исчезает с моего лица, а сердце сжимается от боли.
Я не могу им сказать. Потому что боюсь позора…
Опускаюсь перед сынишками на корточки, не выпуская их из объятий.