Я с трёх лет танцами занималась, могла сесть на шпагат и даже сделать сальто. Потом бросила… Но гибкость частично осталась.
В какой-то момент не замечаю, как на мои бёдра ложатся чьи-то горячие ладони. Сжимают.
— М-м… Малышка, — шёпот, как бархат, ласкает ухо, — ты так сладко попкой виляешь. И такая красавица… Как тебя зовут?
Этот голос… он будто кажется мне знакомым.
Но мне так хорошо, что не хочется думать ни о чём дурном.
Точнее, о ком!
О человеке, из-за которого я горько плакала недавно.
Он ещё пожалеет о своих словах, когда однажды увидит меня с самым лучшим мужчиной этого города и попустится. Язык себе свой поганый откусит за свои гадкие слова!
На меня уже мужчин восемь обратило внимание, одарив комплиментами, так что никакое я не чучело! И уж тем более не старая дева.
Мне кажется, этот мужчина, тот, с помощью которого я утру нос Титову, прямо сейчас стоит за моей спиной и прижимается ко мне бёдрами, плавно покачиваясь в такт с моими движениями.
От него исходит мощная энергия!
У него на руках золотые часы, также я вижу края пиджака с золотыми запонками, в которых поблескивают, вероятно, бриллианты. Делаю вывод, что человек он явно небедный. А что, если он даже выше Титова стоит?
Его руки оживают и начинают бродить по моему телу, поглаживая его в самых чувственных местах…
Боже… Как приятно!
— Так что, сладкая кошечка, скажешь своё имя?
Мы продолжаем танцевать вместе, но я пока двигаюсь, прижимаясь к нему спиной.
Незнакомец теряет терпение. Он разворачивает меня к себе лицом, схватив за запястье, и… в меня будто лупит молния.
Ну нет.
Нет. Нет. Нет!
Ну как так?
Каааак?
Мерзавец! Негодяй! Крокодил напыщенный!
Он что меня преследует?
Да он просто издевается!
Я вижу перед собой наглую, но ошалевшую физиономию моего высокомерного, гадкого босса.
Тимура Владимировича Титова…
Глава 12
— Надя? Это… это ты?
Вы бы видели его глаза.
Титов сглотнул, ослабив галстук на шее. По моим ножкам ещё раз взглядом прошёлся и слегка задержался на глубоком декольте.
— А где твои? Где… мешок бабуш…
Хочу отвернуться и просто уйти. Надоело! Но Тимур держит меня слишком крепко и жадно.
— Да ну… нет! Не может быть. Извините, я обознался.
— Правильно. Вы обознались! Теперь отпустите меня и идите гуляйте.
— А нет! И правда Смирнова.